Александр поймал ее взгляд и сразу мрачно улыбнулся. Он обреченно покачал головой, нервно закусив губу.
«Так, я знаю, как это выглядит, но я все объясню».
Виктория перестала улыбаться и невольно нахмурилась.
«Не нужно ничего объяснять», сдержанно и нейтрально ответила она. «Ты не обязан».
«А я считаю, что обязан, потому что вижу, что ты все неправильно поняла. И я тебя не могу за это винить, я бы подумал то же самое. С Розанной мы не общались после Экспо. Я написал ей сегодня и спросил, как у нее дела, и все».
«Потому что волнуешься?»
«Да. Нет», Александр тут же спохватился: «Точнее, проверяю, как она».
Виктория не могла не заметить, как он занервничал. Ей на интуитивном уровне не понравилась эта реакция, и она невольно стала что-то подозревать, но объективно ей не в чем было его обвинить.
«Алекс, давай не будем продолжать этот разговор. Я не хочу ссориться», миролюбиво, но без тепла в голосе попросила она.
Вполглаза следя за дорогой, Александр повернул голову в ее сторону.
«Виктория, посмотри на меня».
Она не сразу перевела на него затравленный взгляд.
«Пожалуйста, не отвлекайся», попросила она чуть хриплым голосом, собираясь плакать. Ее подбородок дрожал.
«Не ревнуй меня к ней. Я знаю, как это выглядит, но прошу поверить мне. Я был не с ней, мы даже не общались эти дни».
Виктория молчала, отвернувшись к окну, пытаясь справиться со своими эмоциями, находя их чем-то неправильным. Она хотела их заглушить, избавиться от их навязчивого шепота. Но тем яростнее они просились наружу.
Машина остановилась на подземной парковке, и они около минуты просидели, не говоря ничего, пока каждый был подавлен своими мыслями.
Александр заглушил мотор и положил телефон в карман толстовки.
«Ты веришь мне? Я хоть раз подводил тебя?»
После долгих размышлений Виктория повернулась к нему.
«Ты никогда не подводил меня. И я считаю тебя самым достойным человеком из всех».
«Но?»
Виктория нахмурилась, чувствуя горький привкус разочарования.
«Дай мне время остыть, пожалуйста. Я хочу просто…» Не договорив, она начала плакать, не сумев справиться с эмоциями.
«Виктория, солнышко, прости меня, пожалуйста».
Когда он попытался взять ее за руку, она резко отдернула ее. Александр увидел, что на месте касания его пальцев на ее бледной коже спустя всего пару секунд стали образовываться красные пятна.
«Не смотри на меня, пожалуйста», взмолилась она, стыдливо прижав руки к себе и спрятав за одеждой, наклонившись вперед.
Александр растерялся от ее реакции. В голове развернулась пустота, и он понятия не имел, как теперь все исправить.
«Прости, я не хотел причинять тебе боль. Давай выйдем из машины, хорошо? Тебе нужно подышать».
Виктория не сразу подавленно кивнула, смотря неотрывно вниз. Ее зубы застучали, и она вся задрожала, как от сильного холода.
Александр спешно обошел машину, проскользнув по капоту, и открыл дверцу. В боку со спины отдалось колким эхом, и он стиснул зубы.
«Не спеши. Можешь опереться на меня», он наклонился к ней, но не прикасался первым, видя, как она боялась прикосновений.
«Не смотри на меня», повторила Виктория. Она поставила одну ногу на асфальт, но из-за полных слез глаз не могла выйти из машины, не видя ничего перед собой.
«Это от стресса. В этом нет ничего страшного, я понимаю».
«Я ненавижу себя».
«Не надо так говорить. Пожалуйста. Я люблю тебя».
Александр опустил взгляд с ее заплаканного лица и увидел, как ее тонкую шейку, поднимаясь от грудной клетки, опутали алые терновые линии.
Надеясь, что это не отек и она не задыхалась, Александр перекинул ее руку себе за шею, вытащил ее из машины, ногой захлопнул дверцу и направился к лифту. Он оставил машину с ключами незапертой, но это было последним, о чем он мог думать в данный момент.
Девушку в его руках продолжало колотить от озноба. Она вся посинела и выглядела такой ослабленной, как в тот раз, когда потеряла сознание от голода.