Занеся ее в свою квартиру, он сам почувствовал, что его руки нервно тряслись. Он положил ее на кровать и опустился на пол, не сводя с ее лица напряженного взгляда покрасневших глаз. Она обессиленно посмотрела в его глаза, прикрыла веки и вдруг заснула, вмиг полностью расслабившись.
Минут десять он откровенно тупил, не зная, что сделать и чем ей помочь. Александр думал, что она скоро очнется, и это был обычный обморок, но она не проснулась и спустя полчаса. Время куда-то стремительно утекало, пока он бездействовал.
Он снял с нее кеды и положил ноги на кровать, выпрямив. А потом увидел на ее шее проявившиеся более четкие розоватые широкие линии, напоминающие порезы от когтей какого-то зверя, которые уж точно нанесла не она, так как он с нее внимания не сводил. И у нее не настолько большие руки и длинные ногти. Он потрогал круглый ворот серого свитера, и ему показалась шерсть немного колючей. Тем более грубоватой у воротника, где следы были ярче. Отогнув его, увидел, что под ним черная майка на тонких бретелях, и аккуратно снял свитер с тела спящей. То, что он под ним увидел, шокировало его. Ее кисть была в алых широких пятнах, там, где он к ней прикоснулся, а от сердца до шеи ее кожу украшали красные следы, напоминающие внутренние сосудистые разрывы, более крупные и глубокие, поднимающиеся будто ветвями терновника вверх.
Александр не вынес вида ее бледной от слабости кожи, тонких просвечивающих вен и торопливо накрыл ее чистым одеялом, так как утром поменял постельное белье и еще не успел в нем даже полежать. Он не хотел вызывать еще большее раздражение и причинять ей дискомфорт.
Он сфотографировал ее руку, но искать в интернете информацию об этом загадочном раздражении от стресса не стал. Он не мог надолго оставить ее, разрываясь от невозможности принять решение: стоит позвонить ее маме или в скорую.
Но по какой-то причине Александр не мог заставить себя сдвинуться с места, пока груз ответственности и чувство вины придавливали его своим неподъемным весом. Он прогибался под ним, не в силах избавиться от страха правды, к которой не был готов.
Спустя полтора часа она начала сонно моргать. Александр все это время провел сидя на коленях перед кроватью.
«Мне вызвать врача?» Тихо спросил он, когда она начала просыпаться.
Виктория слабо покачала головой. Так беспомощно и заторможенно физически и умственно она себя никогда так долго не чувствовала, такого вообще в своей жизни она не помнила. Конечно, когда она падала в обмороки ранее, ее тело переставало слушаться. Но сознание было ясным до последней секунды, и с пробуждением все становилось почти сразу намного лучше. Она заметила, что на ней не было свитера, а на руке увидела розово-алые полосы. Ее шею и грудную клетку сильно жгло, поэтому она прикоснулась к себе и почувствовала, что там такие же немного выступающие следы. Александр все это видел, но даже не акцентировал внимание. Ее отпустило вспыхнувшее чувство стыда от того, что он тактично не расспрашивал об этом и был сосредоточен на ее состоянии.
«Все нормально, просто голова болит. И кружится».
«Наверное, ты переволновалась. Ты ела что-нибудь с утра? Прости, я перестал спрашивать, как ты, покушала ли. Если скажешь мне все бросить, я так и сделаю. Учебу, работу, неважно. Но буду постоянно рядом с тобой».
«Я испугалась, что мы с тобой», Виктория с трудом сглотнула и невнятно выговорила: «Пос-соримся».
«С чего бы?»
«Просто какое-то непонимание…» Она нахмурилась, словно напрягая разум.
«Да, в последнее время возникло много недопонимания», подсказал он более подходящее слово.
Виктория хмуро поерзала под одеялом, держась за плечо.
«Алекс, я… Чувствую себя странно. Моя рука онемела. И… будто вся правая сторона тела. Даже, кажется, мозг», и она виновато улыбнулась, будто извиняясь за произнесенные слова.
Он почувствовал, что его грубое сердце перестало биться, свернулось в червоточину и навсегда исчезло в пустоте где-то на атомном уровне.
В этот момент он перестал существовать в реальном мире, вычеркнув себя из настоящего.
Все, что от него осталось, это лишь оболочка без души, которую он утратил своим эгоистичным отношением ко всему.