Виктория слабо улыбнулась. Постепенно онемение проходило, но ноющая боль в плече оставалась. Она не хотела об этом думать.
Она лишь продолжала улыбаться, глядя на него, пока он не почувствовал себя неловко и не захотел отвести взгляд.
«Чего ты так пристально смотришь?»
«Ты спас меня. Мне было бы страшно справляться с этим одной».
«Ты не расстроена, что я… испугался?» Он стал поочередно натягивать рукава толстовки до середины ладони, по-прежнему не в силах посмотреть ей прямо в глаза. «Что я не позвонил никому? Что я… раздел тебя, пока ты спала?»
«Ну ты ведь-ведь обратно одел меня», Виктория стала заикаться, но постаралась не обращать внимания на это.
«Очень смешно», мрачно усмехнулся он.
Они улыбнулись. Впервые оба почувствовали себя хоть немного лучше.
Александр неловко почесал кончик носа.
«Вообще-то у меня была версия, что ты в сознании, просто не можешь управлять телом. Так что не хотелось выглядеть в твоих глазах законченным извращугой».
«Спасибо. Я знаю, что могу доверить тебе охранять мое бездыханное тело».
«Как жутко ты это сейчас сказала».
«Алекс, а… может такое быть, что эти следы появляются, когда мне становится страшно?» Виктория неловко указала на кисть.
Он задумался и неуверенно ответил:
«Ну… может. Думаешь, твоя боязнь прикосновений — это реакция твоего организма на стресс?»
Виктория кивнула.
«Будем пока считать, что так. Я обещаю помочь тебе разобраться с этим. Я так понимаю, мама даже не в курсе твоих проблем».
«Я-я», Виктория поправила волосы, заправляя их за уши. Заметив, как она занервничала и стала заикаться, Александр тревожно заподозрил что-то неладное и весь сосредоточился на дрожащем голосе и на том, что сейчас она переступала через себя, чтобы признаться: «Я пыталась как-то рассказать об этом дерматологу, когда проходила медкомиссию, и ущипнула себя за руку, чтобы показать, но… у меня не было никакой реакции, и врач посмотрела на меня как на дурочку».
Александр тепло улыбнулся с убийственным ледяным взглядом.
Скажи мне имя этого врача, и я сделаю так, что она до конца своей недолгой жизни будет заниматься не лечением детей, а собственных ожогов, пока не сгниет в мучениях.
«Я найду тебе нормального врача», ласково пообещал он, и Виктория благодарно улыбнулась, облегченно распрямив плечи. Она стыдилась своих глупых проблем и того, как неумело пыталась их решить. Но появился этот парень, и взял их на себя, решая все с невероятной легкостью.
Виктория зашла в ванную, подошла к зеркалу и мрачно осмотрела себя. Ужасно выгляжу, подумала она, глядя на свое вымотанное лицо. Так очень истощенно она выглядела, когда голодала. Пока они разговаривали, следы на коже почти полностью исчезли и остались лишь тусклые отголоски.
Александр появился в дверях с ее свитером и осмотрел ее.
«Хочешь домой?»
Виктория обернулась и неопределенно пожала плечами.
«Я бы хотела, чтобы со мной ничего подобного не происходило».
«Нисколько не сомневаюсь в этом. Тебе стало лучше?»
Виктория с надеждой кивнула, подходя ближе. Она взяла у него свитер.
«Пожалуйста, не беспокойся обо мне. И не нужно было бояться».
«Вечно ты так относишься к себе. Но я люблю тебя больше, чем ты себя». Он невесело усмехнулся: «Звучит-то как».
«Я-я тоже тебя люблю».
Минуту они стояли, смотря друг на друга. Виктория еще немного покачивалась, Александр захотел поддержать ее, но остановил руку.
Ее лицо начало покрываться краской, и она опустила голову.
«М-можешь снова дотрагиваться до меня. Мне… больше не больно».
«А тебе бы этого хотелось?» Любезно осведомился он.
Она покраснела еще больше.
Но чтобы не смущать ее сильнее, не волновать, Александр оставил все насмешки:
«Извини. Не хочу показаться таким… экхем, грубым».
«Все в порядке», обнадеживающе улыбнувшись, Виктория посмотрела на него прежним радужным взглядом. «Хочу… чтобы ты обнимал меня…» Смутившись, она не смогла продолжить.