Сидя на его коленях и не доставая носками туфель до пола, она вся покраснела и стыдливо уставилась вниз, сжав губы в неровную линию. Его теплые ладони лежали на ее бедрах под юбкой, держа ее, чтобы она не упала, так что он не мог не чувствовать прохладную голую кожу, не прикрытую бельем.
«Уже не такая смелая, да?»
«Просто непривычно», пробормотала Виктория, густо покраснев и пытаясь дышать ровно. Он мог держать ее хотя бы поверх юбки, но не пытался изменить положение рук. И, судя по нахальной усмешке и самому довольному взгляду на свете, его это полностью устраивало.
«Не торопись привыкать», вдруг посерьезнев, тихо попросил Александр.
«Почему?» С сожалением взглянула она.
«Просто ты такая милая, когда стесняешься».
Улыбнувшись, Виктория потянулась к нему и обвила его шею. Александр чувствовал, как ему сквозь рубашку припекали спину палящие лучи. Внезапно стало просто нестерпимо жарко, и на коже выступили капли. Тяжело выдохнув, он отстранился и мягко опустил любимую, заставив встать на ноги.
«Не стоит забывать, что мы в школе. Не хотелось бы, чтобы нас застали, верно?»
«Ты прав. Надо было закрыть дверь на ключ».
Смотря друг другу в глаза, не видя ничего кроме, они вновь прильнули друг к другу. Опустив рубашку с его плеч до локтей, Виктория не смогла снять ее, так как Александр согнул руки. Он почти забыл о наклеенном на спине лечебном пластыре и не хотел бы, чтобы любимая видела весь тот ужас, который произошел с ним.
«Думаю, достаточно».
С задорным огоньком в глазах Виктория не отпускала его, продолжая настойчиво тянуть его руки вниз.
«Серьезно. Хватит».
«Мне нравится, как ты меня умоляешь», переминаясь с ноги на ногу, она напирала на него своей маленькой силой в сравнении с его.
«Я уже заметил, принцесса-суккуб», усмехнулся Александр, резко выпрямил руки и схватился за края ее пастельно-розовой блузки. «А если я сниму твою рубашку? Вот так-то».
Надув от негодования лицо, Виктория покачала головой, но ожидаемо отступила.
Проходя возле доски, она остановилась и осмотрела изображенное на ней. Это напомнило произведение искусства, подобное тем, которые она видела вживую на выставке. Она испытала тот же восторг и трепет, а также возвышенное воодушевление.
«Это очень красиво…»
«Люблю рисовать тебя. Так у меня всегда много идей того, что можно изобразить».
Виктория благодарно улыбнулась. Вновь перевела взгляд на рисунок, изображающий ее лицо, выполненный белым мелом на темно-зеленой доске и украшенный разноцветными бабочками и причудливыми завитками.
«Только жаль, что такое нельзя оставить…»
«Ничего страшного, для меня главное, что ты увидела его».
Перед уходом Александр сфотографировал рисунок по ее просьбе, а затем стер все.
☽☆☾
Приехав к дому любимой девушки, Александр взял ее руку в свою и поцеловал кончики пальцев.
«Готова к последнему звонку?»
«Наверное», пробормотала она, не излучая уверенности.
«Все пройдет хорошо», заверил он, держа ее тонкие холодные пальцы у своих губ. Поцеловав поочередно каждый, отпустил ее и заметил, как она смущенно спрятала руки. «Если даже я справился, то у тебя точно все пройдет легко».
«Я смотрела запись выступления. Ты выступил замечательно и произвел впечатление на всех. Ты очень обаятельный, красивый, а еще у тебя есть харизма».
«Я умею хорошо притворяться, скрывая свою неуверенность».
«Как ты этому научился?» Виктория заинтересованно подставила под подбородок ладонь.
«Хотел производить впечатление, наверное. Или чтобы все отвалили от меня», Александр небрежно пожал плечами. «Но все это неважно. Ты стала очень уверенной, и покажешь завтра всем, на что способна».
«А чем ты будешь заниматься завтра?»
«Мне нужно поработать», криво улыбнулся, скорее недовольно оскалившись, обнажая зубы с левой стороны, что выглядело забавно. При мыслях о работе его самочувствие становилось скверным.
«Но мы увидимся?» С отражающейся надеждой в больших глазах спросила Виктория.
«Конечно, Солнышко. Каждый день буду приезжать к тебе».