Чуть не поперхнувшись водой, Александр отстранил от себя бутылку и отставил ее на прикроватную тумбочку.
Виктория тем временем бережно держала двумя руками дрожащее в страхе существо. Сердце в хрупкой кошачьей груди быстро колотилось, пока она, хоть и со страхом, но с любопытством обнюхивала одежду парня и его руку.
Виктория смотрела только на кошку, собираясь ее отпустить сразу же, как только та захочет уйти и спрятаться подальше от своей хозяйки, которой снова в голову пришла какая-то ненормальная идея. Вскоре она отпустила кошку и тихо извинилась перед ней. Александр безучастно смотрел в сторону, на его лице застыла маска бесстрастного выражения. Виктория сидела к нему полубоком, тоже не смотрела на него и казалась внешне спокойной, но пульс был таким частым, что сердцебиение сбивало дыхание.
Вздохнув, Александр сглотнул и поднял руку к лицу в неуверенном жесте.
«Кхм, Виктория, не хочу показаться грубым… но не нужно так делать».
«Знаю», тоскливо отозвалась она. «Знаю, что выгляжу ужасно нелепо, когда пытаюсь делать то, что совсем не умею, даже стараясь. Я… должно быть, совсем не умею любить».
«Умеешь», кратко, но многозначительно ответил Александр, подчеркивая свой ответ уверенным тоном. Виктория печально улыбнулась, ее взгляд переменился и стал разочарованным. «Давай займемся чем-нибудь. Повторишь завтрашнюю речь?»
«Мне не хватает внимания и мотивации», пожаловалась она, болтая ногами и водя ими в розовых носочках с единорогами по ворсу ковра.
Он сделал глубокий вдох, набираясь терпения.
«Ну, тебе придется постараться еще больше, если хочешь выступить завтра без волнений».
«Хочу».
«Тогда старайся и готовься сейчас».
«Хорошо».
Послушно приступив к повторению, Виктория за двадцать минут запомнила текст наизусть. Александр все это время сидел рядом с ней с листком, проверяя и помогая вспомнить, если она запиналась.
«Вроде все», смущенно улыбнулась она.
«Там даже есть упоминание обо мне», заметил он с самодовольным видом.
«Я знала, ты будешь рад. Но ведь там все правда».
Александр погладил ее по голове.
«Моя умница. Хорошо отдохни и выспись ночью. Утром я отвезу тебя до школы, а потом встречу. Договорились?»
Виктория вяло кивнула, уже начиная чувствовать сонливость. Она легла на кровать, развернувшись к нему боком.
«Не хочешь есть? Я могу приготовить что-нибудь».
«Мама скоро придет и приготовит ужин».
Понимающе кивнув, Александр сел на край кровати рядом с ней и легко дотронулся до ее шеи за ушком. Ей стало щекотно, и она улыбнулась. Виктория легла немного повыше, перевернувшись на спину, и опустила голову на подушку. Кусая в нерешительности уголок своего рта, нежилась от его прикосновений, мысленно пробуя задать ему один вопрос, но даже так не могла сдержать взволнованный тон, хотя сейчас была практически полностью спокойна.
«Ничего, что я постоянно провоцирую тебя..?» Неловко улыбнулась она, все же решившись. «Это так… скверно постоянно заставлять тебя чувствовать себя неудобно».
«Плевать на самом деле, каково мне. Я не могу наглядеться на тебя. Ты меня вдохновляешь».
Склонившись, он поцеловал ее, и в этот же момент она сделала вдох, набрав в легкие воздух, приоткрыв губы. Держась за его запястья по обе стороны от своего лица, вдруг испытала тревогу, что их застанут вдвоем у нее в комнате.
Чем я только занимаюсь в половине шестого вечера в своей комнате, когда скоро, через полчаса, вернется мама? Думала она вместо того, чтобы наслаждаться проведением времени с любимым человеком, отдающим силы на то, чтобы сделать ей приятно.
Видимо почувствовав, что мысленно она далека от настоящего, он попробовал привлечь ее внимание, погладив по щеке, а затем спустился к шее, приобняв. Приоткрыв глаза, она накрыла его ладонь своей, надавив на его пальцы и заставив взять себя горло.
Александр тут же непонимающе отстранился, почувствовав, как его пальцы вдавливаются в ее нежную кожу.
«Сожми еще немного», попросила она, не поднимая глаз.
Он со сдерживаемой тоской посмотрел на девушку с очень хрупкой тонкой шеей, белыми, местами покрасневшими щеками и порозовевшей кожей от той силы, которой она заставляла держать себя за горло.