«Все хорошо», успокоила она его.
«Я пытаюсь быть хорошим с тобой», совсем тихо и уязвимо проговорил он, выглядя как несчастный побитый котенок.
«Я не прошу тебя об этом».
«Зачем тебе это?» Его даже передернуло от мысли причинять боль любимой.
Виктория честно пожала плечами.
«Я не знаю. Что ты скажешь?»
«Что двадцать лет я воспитывал в себе джентльмена, чтобы встретить девушку, которая любит, когда ее душат».
Александр вновь мрачно улыбнулся, находя это ироничным.
«Ты не откажешься от меня?»
«Никогда».
Она улыбнулась, проводя пальцами по его милому, смущенному лицу. Он закрыл глаза, когда она стала ласково поглаживать его под подбородком, и задрал голову, едва ли не мурча от удовольствия, расположившись на ее мягких бедрах.
«Спасибо», едва слышно произнесла она спустя несколько минут, едва сдерживая смех над тем, что он почти задремал.
Александр лишь что-то промычал, лениво поднимаясь, и окинул ее взглядом.
«Лучше надень что-нибудь с воротом и закрой шею, чтобы мама ничего не увидела».
Виктория тут же бросилась в ванную, где в зеркале рассмотрела его художества.
У меня завтра последний звонок, в панике подумала она, не зная, что с этим будет делать. Но нужно было оставить эту проблему на потом. Чтобы мама не застала их вместе, пришлось торопиться и не затягивать прощание.
«Ты не злишься?» Спросил Александр, обуваясь и отряхиваясь от пушинок и кошачьей шерсти на черной ткани брюк. Заметив, что произошло с его одеждой, он потерял дар речи и лишь в шоке ахнул, не ожидав, что она превратится вся в шерстяную.
Виктория включила свет, чтобы ему было лучше видно, и присела на колени, торопливо помогая убирать шерстинки, которые прилипли, пока они лежали на пледе.
«Повернись спиной», попросила она, оглядев его брюки. Убедившись, что они чистые, выпрямилась. «Нет. Я люблю тебя».
Кивнув, Александр нажал на дверную ручку, собираясь уйти.
«Тогда до завтра».
Виктория сделала нерешительный шаг навстречу, и только после прощального поцелуя, гарантирующего, что обещание будет сдержано, они смогли разойтись.
38. The Lunar Cycle
38. Лунный цикл
♫ Blue Stahli «ULTRAnumb» Exterminated Remix
От представления живого, чистого и приятно-милого сразу вслед за впечатлительностью драгоценного момента следовало ощущение отторжения. Приятный трепет отравлял внутренности, вызывая отвратительное желание вытошнить их. Приходилось менять настроение и ход мыслей как можно скорее, чтобы не выглядеть в глазах той хорошей и ничего не подозревающей подобающе тому, что творилось у него внутри, жалко и опасно.
Эти два настроения сплелись, обратившись в два круга фаз, которые накатывали друг за другом, то в большей, то в меньшей степени, как лунный цикл. Параноидальная осторожность, колкая агрессивность направлялись в большей части на себя, в меньшей на то, что вызывало эти тревожные фазы опустошения.
Каждая плохая мысль вслед за высокой и светлой вызывала головокружение, общее недомогание, вплоть до дезориентации. Казалось, это самое худшее, что только можно терпеть, но все это так и не становилось убийственным, разве что только суицидальным, и не было другого выхода, кроме как переживать очередную атаку на психику и тело, сводящиеся судорогами.
Ведя машину по вечернему городу к дому, Александр сжимал одной рукой обтянутый черной кожей руль. Из динамиков раздавалась мелодия песни УльтраБеспомощный, и именно таким он себя и ощущал. Резко затормозив, вывернул руль и, ловко маневрируя между протестующе сигналящими машинами, направился из центра города на шоссе, чтобы оставить на дорожном полотне вместе со стертой резиной следы своих мрачных мыслей.
Около часа M5 летела на максимальной скорости. Сосредоточившись на дороге, растворился в потоке и, подлетая на неровностях, каким-то чудом не цепляя подвеску, мчался навстречу заходящему за радужный горизонт солнцу.
Наглотавшись дорожной пыли и изжарившись от вечерней духоты, Александр стал задыхаться от переизбытка эмоций, не замечая красоты проносящихся северных пейзажей с вечнозеленой хвоей, песчаными и глиняными возвышенностями, напоминающими горные массивы, и разломов с резкими обрывами у берегов широкой реки. Мечтательно-голубое небо с лиловыми и нежно-розовыми перьями облаков, будто нанесенными художником на холсте, казалось неподвижным. А серп луны краем подглядывающего лукавого глаза.