«Устал от работы?» Сочувственно улыбнулась Виктория, пристегиваясь.
«Немного, да».
«О, заедем в цветочный? Чуть не забыла, что нужно забрать букет для классной».
Александр выполнил ее просьбу и вместе с ней зашел в цветочную лавку, оплатив букет белых пионов легким касанием карты к терминалу раньше, чем Виктория достала из своего маленького кошелька купюры.
Александр сделал невозмутимый вид, забирая букет у флориста, пока Виктория продолжала смотреть на него в замешательстве. Она последовала за ним на улицу.
«Я отведу тебя в ресторан», пригрозила она, на что Александр принял вид поверженного ее острым словом, как раненый колкой рапирой.
«Как прикажешь, моя Принцесса», открыв для нее дверцу машины, Александр смиренно наклонил голову вперед. «Твое слово закон для меня».
У школы оказалось, что все парковочные места заняты, и пришлось остановить машину рядом с остановкой.
Несколько секунд Виктория нерешительно собиралась с собой, а потом взглянула на него, чтобы попрощаться.
Александр рассмотрел ее лучистую улыбку, так идущую ей, затем взгляд опустился к шее, к изящному бантику.
«Ой», вырвалось у него.
Виктория улыбнулась шире, заправляя густые пряди за ухо.
«И это вся твоя реакция?»
«Нет, честно говоря», Александр не стал развязывать украшение, а только опустил ленту на пару сантиметров вниз, рассмотрев синяк, оставленный после его страстного поцелуя. «Не знаю, о чем я тогда думал, но сейчас мне очень неловко».
«М-мне тоже», замялась Виктория. «Но… я ни о чем не жалею».
«Знаю. Это меня и беспокоило. Сейчас… все как-то проще, не думаешь?»
«Да», выдохнула Виктория. Она была рада, что между ними теперь все успокоилось. Словно закончился шторм или буря из их чувств.
Осторожно коснувшись кожи на ее молочно-белой шее, убирая руку от ленточки, Александр едва слышно произнес:
«Я бы оставил на твоем теле тысячу своих следов».
Виктория отреагировала смущенной улыбкой, вспыхнув как спичка.
«Я заберу тебя в полдень».
Помедлив, Виктория кивнула и осторожно выбралась из машины, приняла букет, который он ей протянул, забросила на плечо сумку и помахала на прощание, чувствуя себя маленькой школьницей, никак не взрослой выпускницей, не в силах поверить в то, что школа вот-вот окажется позади.
Виктория направилась к младшему корпусу, слившись с потоком празднично разодетых сверстников в таких же красных лентах выпускников и их родителей в деловых костюмах, пиджаках и ярких рубашках. Заметив знакомые лица, здоровалась и вместе со своим классом наконец оказалась у актового зала. Оставив букет до момента, когда их руководителя вызовут на сцену, Виктория вернулась к ней и обменялась приветствиями, а также уверила ее, что готова выйти с речью, до этого никогда не поднимаясь на сцену.
Когда почти все расселились и близился час начала церемонии вручения аттестатов, Виктория стояла у переднего ряда и взволнованно поправляла идеально выглаженную блузку, надеясь, что украшение на шее не съедет от ее частого глотания слюны.
Вдруг ее взгляд настиг потолка и она застыла, как пораженная молнией.
Заметив, как побледнела и пошатнулась девушка, Феликс, сидевший с краю среди учителей за два ряда от нее, бросился к ней.
— Виктория, все нормально?
Она перевела на него встревоженный взгляд покрасневших глаз, собираясь заплакать. На учителе была белая рубашка с рисунком черного силуэта волка с правой стороны. Наверняка другой официальной одежды у молодого человека, подрабатывающего в школе, не было. Острый воротник приподнят, а верхние пуговицы расстегнуты, открывая вид на загорелую кожу и черный клык на черной веревке, обернутой вокруг шеи. Его густые черные волосы немного спадали на лоб вьющимися прядями.
«Я не могу выйти на сцену», беспомощно проговорила Виктория, чувствуя, будто ковер под ее ногами кто-то настойчиво тянул, угрожая уронить ее в бездну отчаяния.
— В чем дело?
Феликс понял, куда устремлен ее взгляд, резко обернувшись и посмотрев на высокое окошко под потолком, откуда проецируется картинка на экран, висящий на сцене. Там же была вся звуковая и световая аппаратура и рубка радиоведущего.