«А тебе нет?»
«Как и тебе, наверное».
«Все будет хорошо».
Александр не смог оторвать руку от руля, чтобы дотронуться до нее, и тяжело вздохнул.
«Тогда… я пойду?» В повисшее тяжелое молчание перед расставанием спросила Виктория. Повесив на плечо сумку с учебниками, большими глазами посмотрела на него, словно ожидая разрешения уйти.
Александр попытался прогнать грусть, и как можно дружелюбнее улыбнулся ей:
«Увидимся завтра».
Виктория неуклюже выбралась из машины, захлопнула дверцу и быстро направилась к своему дому. Александр подождал, пока она не скроется в доме, и после этого уехал.
По дороге домой его не покидали мысли о том, что все в его жизни, наконец, стало обретать смысл и цвет, но стоило оказаться перед дверью в свою квартиру, как он представил серые тени и одинокую кружку с кофе, оставленную на столе. Не хотелось снова оказаться в полном одиночестве, но, с другой стороны, он ведь не мог просто попросить ее жить вместе с ним.
Уже позднее, когда Александр сидел на кровати с ноутбуком и искал музыку, он хотел по привычке открыть почту, но вспомнил, что у него даже нет ее электронного адреса, и раздраженно выдохнул. Писать ей сообщение и отвлекать от отдыха и уроков он хотел меньше всего. С минуту он выделял файлы и архивы на рабочем столе, бесцельно водя курсором, как резко отложил ноутбук и подошел к стеллажу с книгами. Обвел взглядом ряд музыкальных альбомов на одной из полок. Incubus, The Rasmus. Прошло столько лет с тех пор, как он открыл для себя эту музыку, и все равно чувства к ней остаются прежними и по сей день. То же самое можно сказать и о людях в его жизни.
Минут пять ушло на то, чтобы найти среди книг и прочих вещей прозрачную коробку с диском. Александр стер с него все и сохранил музыку twenty one pilots, изменив названия песен, чтобы они оказались выстроены в определенном порядке. Написал на листке бумаги названия, пронумеровав перед этим, оставил диск на столе и направился на кухню сделать кофе. Еще раз мысленно пройдясь по событиям последних трех дней, сонно подумал, что, если все и дальше будет идти так же спокойно, то волноваться, собственно, не о чем.
6. Supersonic
6. Сверхзвуковой
♫ twenty one pilots «Migraine»
Утро четверга началось для нее как обычно спокойно. Совершая почти все действия на автоматизме, Виктория не сразу вспомнила, какой сегодня день, и что она должна сделать. А когда все же взглянула на расписание, то ощутила, как от лица отлила кровь. Четверг. Литература. Она бросила взгляд на время, но было уже слишком поздно.
Дождь за окном лил половину ночи, но утром с рассветом небо начало проясняться, и погода, в общем-то, обещала хороший день. Виктория быстрым шагом шла к остановке, просчитывая, сможет ли, пропустив завтрак, выучить стихотворение. Что-то ей подсказывало, что все равно нет. Она разозлилась на себя, что не подготовилась вчера ни к одному уроку, а сразу легла спать, что вообще не похоже на нее — спать днем или вечером. Виктория могла бы посчитать за оправдание, что это связано с тем, что ее личная жизнь перестала быть серым и вялым подобием жизни в общем, но это было бы нечестно. Ее личная жизнь не должна вставать препятствием к учебе, а ей следовало бы быть более ответственной. Но опять же: вместо того, чтобы попытаться выучить стихотворение по дороге в школу, она отсчитывала себя и упустила, возможно, единственный шанс на положительную оценку.
Когда Виктория вошла в класс химии, то увидела учительницу математики. То, как учитель посмотрела на нее, ей сразу показалось плохим знаком. Земля стала уходить из-под ног, и она без сил опустилась за свою парту, зная, что сейчас ей придет конец.
— Я проверила ваши работы, — учительница подняла в руке стопку листков, — и половина вашего класса не смогла набрать необходимое количество баллов. Если вы всерьез не возьметесь за ум, то через месяц на экзамене вы не справитесь. Мне придется показать эти работы вашим родителям. Надеюсь, хоть они замотивируют вас.
По классу пробежала волна возмущения. Виктория легла на парту, дрожащими пальцами закрыв голову. Она не сдаст экзамен, у нее слишком мало времени, чтобы разобраться с учебой самой, и нет лишних денег, чтобы привлечь репетитора.
Весь урок химии она думала о том, что с сегодняшнего дня будет днем и ночью решать задания по математике, пока та не смилостивится и не дастся в элементарных примерах. Мысль о том, что она поймет хотя бы половину теорем и алгебраических формул, для нее казалась несбыточным чудом.