Выбрать главу

— Куда собралась? Вместе с классом в ресторан?

— Домой спать.

— Успеешь еще отоспаться в старости, — заметил Феликс, на что Рина фыркнула.

«Поедем все вместе пить молочные коктейли?» внезапно предложила Виктория, заговорив непривычным заманчивым тоном, чуть игриво склонив голову, и излучая уверенность, что за ней последуют. «Если ни у кого нет других планов».

Сложив руки перед собой, Александр бросил на нее неодобрительный взгляд. Виктория показательно игнорировала его, делая вид, что не замечает его протест.

«Оставим все обиды в прошлом», воодушевленно продолжила Виктория.

— Мне нравится эта идея, — поддержал Феликс.

Рина по виду казалась такой же довольной, как и Александр, но промолчала. Бросив взгляд на Феликса, поняла, что у нее не было выбора. Рина потушила сигарету о каблук, затем спрятала окурок в кармашек платья под фартуком.

Александр хотел сначала предложить ей свои сигареты, понимая, что это у девушки последняя, затем вспомнил, что она скорее всего несовершеннолетняя, и воздержался.

Оставалось лишь надеяться, что у Виктории есть план, в котором она уверена, и впоследствии не пожалеет ни о чем.

— Я тоже на машине, — сообщил Феликс, показывая ключи.

Александр заинтересованно проследил за тем, как он открыл припаркованную неподалеку черную Е30.

«Неплохо», произнес он до того, как заклинило водительскую дверцу, и сдержал улыбку.

Рина села в машину Феликса, а Александр с Викторией направились к М5. Виктория похвасталась своим аттестатом, и Александр осмотрел синюю корочку, пролистав страницы с оценками. Она выглядела довольной результатом своих стараний.

«Ну раз уж ты взяла своих друзей, я позову своих».

Пять минут Александр безуспешно пытался дозвониться до Макса и Эммы, а затем по посту в соцсети подруги понял, что оба сейчас в загородном спа-комплексе. Тогда он позвонил Рите, и та сразу же ответила.

«Ты на громкой», сразу же предупредил Александр, держа обе руки на руле, взглянув в зеркало заднего вида и увидев, что машина Феликса ехала прямо за ним, не отставая.

— Александр вспомнил, что у него есть родственники, — удивленно протянула его тетушка. — Я так понимаю, ты с Викторией? Здравствуй, милая.

«Здравствуйте», скромно отозвалась она.

«Нет времени объяснять, бери Харона и жду вас через полчаса в центре. И оденьтесь поприличнее».

— Когда это я одевалась неприлично? — Возмутилась Рита.

«Хочу поблагодарить тебя за помощь. И сегодня у моей девушки праздник», очень тонко намекнул Александр.

Рита все поняла, произнеся двусмысленное «Оу».

— Ладно, узнаю у Харона, занят ли он.

«Просто интрижка, да?» Усмехнулся Александр.

— Пошел к черту, Александр. Извини, милая, — тут же спохватилась Рита. — Отправишь мне адрес.

Завершив звонок, Александр почувствовал на себе востребованный взгляд и обеспокоенно оглянулся.

«Алекс, твоя тетя поймет, что я ей солгала», осторожно заметила Виктория.

Александр тяжело вздохнул.

«Я скажу ей, что это я тебя заставил. Даже не переживай. Прости, что поставил тебя в такую ситуацию. Я и правда плохо влияю на тебя».

«Не наговаривай на себя», беспокойно хмурясь, попросила Виктория. «Уверена, Рита все поймет».

Одновременно припарковав темно-синюю и черные BMW у торгово-делового центра, стали покидать транспорт. Девушки были нарядно одеты, Феликс относительно тоже, по крайней мере сверху, на ногах у него были черные спортивные штаны с тремя полосками, а Александр был одет в белую футболку под расстегнутой серой толстовкой и черные джинсы. Он не рассчитывал куда-то выбираться, а только подвезти Викторию до дома, где ее ждало домашнее торжество, которым она, по его скромному мнению, весьма некрасиво пренебрегла. Но она не подавала вида, что о чем-то сожалеет, и Александр воздержался от вопросов, чтобы не портить ее прекрасное настроение.

«Надо было просить Риту приехать на немецкой машине».

Виктория улыбнулась и взяла его за руку, переплетая пальцы.

Вчетвером они зашли в кафе и сели у больших окон за угловой столик. Заказав причудливые молочные коктейли-десерты с приторно-сладкими названиями, стали ждать. За длинным столом, рассчитанным на шестерых, воцарилось неловкое молчание.