— У меня нет денег, — предупредила Рина жестким тоном, словно защищаясь. — Я не рассчитывала куда-то идти.
— Я заплачу, — успокоил ее Феликс и сразу после этого стал выглядеть озадаченно, словно не был уверен в том, что ему хватит денег.
«Вообще-то, кто приглашал, тот и платит», небрежно заметил Александр, сложив руки перед собой и откинувшись на спинку кожаного дивана.
Виктория согласилась с ним, кивнув. Ее лицо порозовело от смущения.
— И часто ты за него платишь? — Поинтересовался Феликс.
«Бывает», скромно улыбнулась Виктория.
«Я ее содержанка», добавил Александр с нахальной усмешкой.
Рина прыснула и покачала головой.
— Все еще не понимаю, что я здесь делаю. Я ведь издевалась над тобой.
Виктория перестала улыбаться и взглянула на одноклассницу. Ее взгляд стал задумчивым, когда она тихо заговорила:
«Хочу, чтобы у нас остались приятные воспоминания. Хотя бы об окончании учебы».
— Ладно, как знаешь, — безразлично пожала плечами Рина. — Но я бы не простила.
«Я и не говорила, что да».
Александр, не скрывая удивления, посмотрел в профиль на Викторию. В этот момент она была так похожа на свою мать. Строгий, но добрый взгляд больших глаз, мягкие губы чуть изгибаются в подобие самоуверенного выражения. Такой взрослой и независимой он никогда ее прежде не видел и не мог теперь отрицать, как же ей шло так ослепительно сиять, чем прятаться в чужой тени.
Появившийся официант принес на серебристом круглом подносе два высоких бокала с коктейлями, над которыми взгромоздились сладкие замки со всевозможными десертами — один клубнично-розовый, другой ванильно-шоколадный. Для себя Феликс заказал молочный коктейль, украшенный вишенкой и взбитыми сливками, а Александр воздержался от заказа и попросил стакан воды.
Александр аккуратно доставал с верхушки свежую клубнику в мятных лепестках, Виктория видела его воровство, но не стала возражать, понимая, что он помогал ей осилить десерт, выбирая то, что ему можно есть. Также он вынимал бисквитное печенье, будто играя в дженгу, и красно-белую карамель, надеясь, что с остальным она справится.
Рина съела весь свой причудливый десерт со вкусом печенья Oreo в одиночку.
— Сейчас бы пива, — вздохнула она, скучающе обводя взглядом лежащую на столе винную карту. — Или ликер хотя бы.
— Какое пиво? Тебе всего шестнадцать. Тебе еще детей рожать.
— Что пристал? Не от тебя ведь.
Феликс после ее слов сразу смутился, что даже на его смуглой коже стало заметно.
Рина тоже оказалась смущена его реакцией. Она резко встала, что было похоже, будто она собралась спасаться бегством от неловкой ситуации. Феликс обеспокоенно проследил за ней, не решаясь что-то сказать, но было заметно, что ему есть что.
— Я в туалет, — сообщила Рина с вызовом. — Вы меня подвезете домой. Не собираюсь в этом дурацком прикиде ехать одна в автобусе. Мало ли всяких извращенцев.
«Спасибо за подробности», кинул ей вслед Александр, чем вызвал у Рины недовольное рычание.
Феликс после ее ухода задумался о чем-то, допивая остатки коктейля из трубочки. Александр, воспользовавшись случаем, наклонился к Виктории, аппетитно поедающей ложкой подтаявший клубничный пломбир, посыпанный конфетти.
«Как ты поняла?»
Виктория взглянула на него с улыбкой как у чеширского кота.
«Ты ведь говорил, что я хорошо разбираюсь в чувствах», едва слышно ответила она и зачерпнула еще мороженого.
Александр посмотрел на нее с легким лисьим прищуром и вновь перевел взгляд на молодого учителя, довольно простого на вид, но с внутренним стержнем и своими принципами. С первого взгляда Феликс кажется немного диким, будто привык, что о нем, кроме него самого, никто не позаботится. Он немного небрежен, но не груб, и уважает девушек, что всегда для Александра является положительной характеристикой для мужчины. Они, должно быть, ровесники.
Вот так оказалось, что все внимание, оказываемое им Виктории, было только ради того, чтобы не позволять Рине проявлять свои недобрые наклонности, причинять какой-то вред однокласснице и иметь неприятности из-за этого.