Вернувшись, Рина села за столик как ни в чем не бывало.
— Ну и что дальше? Когда уже по домам?
Александр разделял ее чувства, за последние полчаса раз пять проверив время. Марвари ничего не писал, и у него не было повода уехать. Он чувствовал себя не в своей тарелке в незнакомой компании. Тем более он не знал этих двоих так, как Виктория. Она, казалось, устроила такую вечеринку, чтобы проникнуться атмосферой которой нужно разделять ее мотивы. Но он знал о них не так много и мог только догадываться, что заставляло его чувствовать себя как на обочине дороги. Она хотела сгладить неприятные углы с одноклассницей, поблагодарить учителя за помощь, помочь Феликсу и Рине, подтолкнув их к признанию собственных чувств. Только для чего все это надо ей, он никак не мог понять.
«Мы ждем кое-кого», сообщила Виктория.
— Круто, — безэмоционально прокомментировала Рина. — Давайте хотя бы фоток наделаем.
— Ты хотела бы запомнить сегодняшний день? — Спросил Феликс, развернувшись к ней. Рина безнадежно вздохнула, сложив руки на груди и вяло пожаловалась:
— Я не знаю, чем еще заняться. Выпить мне не даете.
Александр вновь почувствовал солидарность с ходом ее мыслей. Он бы с удовольствием сейчас выпил что-нибудь крепкое, если бы не был за рулем. Виктория смотрела на свою недовольную одноклассницу с такой любовью, будто познала причины ее ненависти, и прониклась к ней чем-то, напоминающим стокгольмский синдром. А может, это была жалость. Он не совсем понимал такую разную девушку, удивляющую спектром своих граней, как у призмы.
Через большие и натертые до прозрачности окна показалась паркующаяся серебристая машина. Харон вышел открыть Рите дверцу, и та подала ему руку. Александр увидел их и стал ждать, когда оба зайдут внутрь заведения.
Виктория заметила, что взгляд ее молодого человека обращен на выход, и улыбнулась в предвкушении увидеть его тетушку. Рита выглядела как актриса из старого кино в черном бархатном платье без рукавов и вырезом от бедра. Ее волосы были собраны сверху, а передние короткие пряди обрамляли лицо.
Харон был в привычном сером деловом костюме, его рубашка была расстегнута на груди, а в передний кармашек пиджака вставлен платок черного цвета. Рита несла на плече крохотную сумочку на цепочке, в которую помещается телефон и, может быть, помада. На ее выразительном и молодом лице были накрашены только губы.
Александр представил присоединившихся, а Виктория своих школьных знакомых.
Рита с интересом осмотрела всю компанию, но тактично не показала удивления. Харон сел с краю, а Рита заняла место между ним и Викторией. Тетушка сделала ей комплимент по поводу того, как выглядит выпускница, на что та ответно восхитилась ее образом. Тетя Александра и сопровождающий ее мужчина выглядели даже более празднично и официально, чем выпускницы.
— Вас можно поздравить, милые, — тепло улыбнулась Рита, поднимая бокал со своим алкогольным напитком, затем обратила взгляд на племянника и Феликса. — Представляю, каково было следить за тем, чтобы эти юные барышни без проблем закончили школу.
Оба заметно смутились весьма проницательному замечанию.
«Я пригласила всех поесть мороженого, чтобы отпраздновать», пояснила Виктория, скромно спрятав ладони между ног.
Рита издала деликатный смех:
— Александр решил, что мы подходящая по возрасту компания для ваших посиделок? — Она бросила на него выразительный взгляд, пытаясь понять, почему он не пригласил своих друзей, и он едва заметно покачал головой.
«Надеюсь, вам не будет с нами скучно», продолжая улыбаться, Виктория смотрела в глаза Риты, напоминающие ей теплый шоколад.
— Все в порядке. Я рада, что этот затворник стал выбираться куда-то с компанией. Я впечатлена. И скорее это мы должны переживать, чтобы вам с нами не было скучно.
После того, как Рита выпила молочный коктейль с добавлением кофейного ликера, они собрались покинуть заведение. Официант принес счет, и Виктория приняла его, чтобы расплатиться. Александр бесцеремонно забрал у нее обтянутую карамельной кожей книжечку.
«По закону ты не имеешь права приобретать алкоголь, пока не достигнешь совершеннолетнего возраста».