Александр осмотрел слишком серьезное выражение лица, крайне необычное для нее, и на всякий случай спросил:
«Ты нормально себя чувствуешь?»
Виктория сделала глубокий вдох и на выдохе быстро произнесла:
«Мне нужно исправить оценки».
Александр секунд десять молчал, облокотившись на руль, и не отводил взгляда от нее.
«Ага», протянул он небрежно.
«Что?» Она удивилась собственному раздраженному тону и еще больше покраснела.
«Ничего».
Виктория тяжело вздохнула и чуть наклонила голову в сторону. Перед тем как снова заговорить, Александр выдержал паузу и постарался, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно:
«А что не так с твоими оценками?»
Он мне не верит! в панике подумала она. А вслух произнесла следующее:
«Все дело в экзамене по математике. Я не смогу его сдать».
«Будешь готовиться?»
Виктория кивнула. Спокойствие от понимания стало понемногу разливаться по ее венам.
«И… как долго это будет длиться?»
«До тех пор, пока я не буду знать математику хотя бы на проходной балл. И… прости. Это…»
«Хочешь, я позанимаюсь с тобой?»
Виктория обернулась к нему и внимательно посмотрела. Голубые глаза сияли мягким светом полной уверенности. Поэтому она засомневалась.
«Чем?» Удивленно переспросила она.
«Математикой».
«Ты?»
«Да, я», Александр прочистил горло. «Понимаешь, моя работа напрямую связана с вычислениями. Постоянные расчеты, чертежи, уравнения в программах, без которых ничего не заработает. Для меня нет ничего проще, чем объяснить тебе, как построить график функции или вычислить логарифм».
«Правда?»
«Ага», отозвался Александр, улыбнувшись.
А внутри себя он победно ликовал: Она будет со мной, я ее уговорю.
«Времени осталось совсем немного до экзамена, верно? Лучше его не терять», убедительным тоном опытного пиарщика или специалиста по продажам заметил Александр, мысленно иронично усмехаясь: По продаже собственной персоны школьнице. Если кто-то узнает об этом, никакие объяснения не помогут. Сразу привлекут к ответственности. У меня ведь никакого разрешения нет чему-то кого-то обучать.
«Подожди, я…» Виктория не могла найти слов, не зная, как правильно выразиться от удивления. С одной стороны ее переполняла благодарность; с другой — чувство, указывающее на то, что соглашаться на подобное щедрое предложение было бы невежливо. «Спасибо, но мне не хочется отнимать у тебя время. Прости».
«Ты уверена?»
Она задумалась и отрицательно покачала головой.
«Я не знаю».
«Слушай, очень неразумно отказываться от такой возможности, тем более, когда все настолько серьезно. Я хорошо понимаю, что мои слова очень странные, и сам бы я отказался, но я только хочу тебе помочь».
Виктория еще минуту обдумывала, что ей делать. Они могли бы чаще видеться. Все на удивление хорошо складывалось, но не ожидать подвоха она не могла. Слишком хорошо знала свою жизнь.
«Ладно, хорошо. Я согласна».
«Когда начинаем?»
«Сейчас у меня нет с собой учебника по математике, так что… не знаю».
«Завтра?»
Виктория кивнула. Посмотрела на приборную панель, где расположены часы, и ненадолго засмотрелась, задумавшись над тем, что каким-то чудом позволила себя уговорить.
«Виктория», неуверенно позвал Александр. Она посмотрела на него большими глазами, в которых застыл интерес. «Извини за мое поведение. Ты ничем не заслужила такого отношения к себе».
«То есть… такого вежливого?» Она подняла бровь и удивленно моргнула.
Александр не знал, серьезно она или нет.
«Мне бы не хотелось, чтобы ты верила каждому моему слову. Я не хочу лгать, понимаешь?»
Она медленно кивнула.
«Просто не нужно так доверчиво ко всему относиться».
«Я понимаю. Спасибо».
Виктория опустила глаза, от всего сердца надеясь, что он не спросит, за что она поблагодарила в этот раз. Потому что, если ее догадка неверна, что он действительно заботится о ней, ей будет очень и очень неловко.