Александр потряс головой, разбрызгивая капельки воды с концов волос.
«Как ты?» Заботливо поинтересовалась Виктория.
Александр изменился в лице, когда перед ним поставили рюмку с водкой.
— Надо, — просто настояла бабушка Нина, закупоривая невысокий стеклянный графин. Он думал, бабушка достала алкоголь для себя, но оказалось, что только для него.
Уже зная о возможных последствиях, Александр без лишних слов опрокинул в себя сорокоградусную прозрачную жгучую жидкость. У него перехватило дыхание.
Александр наклонился и сорвал какой-то лист с грядки, он оказался вкусным и кислым, напоминая лимонный сок.
«Хочу спать», запоздало ответил Александр на вопрос, до сих пор висевший в воздухе.
— Сейчас поедим, и Викуся постелит вам, — заботливо заверила бабушка.
Виктория на этих словах с трудом подавила улыбку, предвкушая лучшую ночь в своей жизни, и мечтательно вздохнула.
Александр чувствовал лишь смертельную усталость, или это от количества кислорода его так сильно клонило ко сну. Он понимал, что как только его голова коснется подушки, сразу отключится до самого утра. Или до первых петухов. Он видел у кого-то в деревне гуляющих в загоне куриц.
«Здесь нет белых ночей», сообщила Виктория.
«Темные ночи», томно промычал Александр. «Я уже успел соскучиться».
«Это ты так ушибся?» Виктория наклонилась и рассмотрела на его боку обширный фиолетовый синяк, сильно посветлевший с момента получения.
Александр кивнул, не став объяснять, что это уже проходящее и было куда хуже.
После сытного ужина они наконец зашли в спальню, в которой им предстояло ночевать. Эту же самую маленькую комнату каждое лето Виктория делила с сестрой. Она отдала ему второе одеяло. Сняв длинный халат, осталась в свободной пижаме из футболки и длинных штанов радужного цвета.
Александр под одеялом снял джинсы и бросил их в кресло, на котором они оставили свои вещи, беспорядочно побросав все сверху.
Виктория так пристально следила за ним, что ему от ее внимания стало неловко. Дождавшись, когда он устроится на своей подушке у стены, выключила свет и присоединилась к нему. За окном уже стемнело и стояла полная тишина. Бабушка тоже ушла к себе в комнату и везде погасила свет.
«Это первая ночь, когда мы будем ночевать вместе. Волнуешься?»
«Я сейчас засну и буду спать мертвым сном до самого утра. С чего мне волноваться?»
«Когда спишь, надо закрывать уши, чтобы в них не забрались двухвостки, откладывающие в мозгу яйца».
«Дву-кто?» От удивления Александр издал смех.
«Это такое насекомое с двумя хвостами. Живет там, где много сырости. А этот дом очень холодный, поэтому они здесь всегда летом».
«Про уши, мне кажется, это миф».
«Они большие, страшные и везде ползают. Я их боюсь».
«Такседо их не ловит?»
Виктория покачала головой и перевернулась на бок, развернувшись лицом к нему. Ее большие глаза тускло мерцали в полной темноте, будто далекие звездочки на небосводе.
«Алекс, извини, если тебе здесь что-то приносит неудобства и дискомфорт».
«Все в порядке. Я понимаю, что твоя бабушка прожила всю жизнь в деревне и это привычный уклад для нее. Да и…», Александр запнулся. «Не мне осуждать кого-то за материальные трудности. Мне кажется, твоя бабушка очень милая женщина».
«Когда она достала графин, я подумала, она тоже будет пить самогон. Почему все взрослые предпочитают пьянеть, когда собираются вместе…».
Александр прервал ее, прижав к губам указательный палец.
«Тшш, маленький ребенок. Тебе сказочно повезло, что тебе не от чего спасаться употреблением алкоголя и прочими веществами, помогающими забыться от всех проблем».
Обескураженная Виктория улыбнулась, хоть и знала, он не увидит ее лица, озаренного бесконечным восхищением. Она и не думала никогда об этом с его точки зрения.
«Алекс, ты самый чудесный. И удивительный. Я очень тебя люблю».
«И я тебя, Солнышко. Так что будь благодарна, что твоя бабушка такая сильная. Она всего одна у тебя».
Виктория кивнула, принимая наставления. Она была довольна, что у них с бабушкой сложилось хорошее знакомство.