Этими мыслями Виктория одновременно утешала себя и коротала время. Конечно же, в подобный сценарий верилось с трудом, но это помогло отвлечься, слезы высохли, и она решила, что можно идти.
Осторожно открыв дверь, Виктория увидела, что коридор был все так же пуст. Коря себя за трусость, она быстро зашагала обратно. Сделала глубокий вдох для спокойствия и потянула ручку на себя. Дверь не поддалась, и тогда она наклонилась к замку: так и есть, закрыто на ключ. Значит, учительница уже ушла. Но там остались все ее вещи. Девушка решила, что их забрали одноклассницы и оставили на первом этаже. Сгорая от стыда, она пошла по опустевшей школе к лестнице, спустилась и бросила взгляд на часы — уже половина третьего.
Виктория хотела подойти к администратору, чтобы спросить про свои вещи, но заметила их на одном из подоконников. Облегченно вздохнув, она забрала сумку и направилась к металлическим стульям. Сняла синие лоферы, вытряхнула из темно-серого мешка для обуви с изображением красных, зеленых и желтых улыбок серые кеды вместе с песком и убрала в него лоферы.
Надела высокие кеды, спрятала шнурки и встала, расправив юбку. Убедилась, что все тетради и ручки на месте, хоть и беспорядочно разбросаны по всей школьной сумке. Достав телефон и наушники, повесила тяжелую сумку с учебниками на плечо, взяла куртку и пошла к выходу. С ней попрощалась администратор, но девушка поздно среагировала и не успела ответить ей, скрывшись за пластиковой дверью. Испытывая до сих пор неловкость за свою растерянность, она начала спускаться по крутым каменным ступеням.
Обойдя корпус, Виктория шла по выложенной красным камнем дорожке через корт. И пожалела об этом. Там ее ждали тот парень, что выставил ее за дверь, одноклассница и пара их друзей.
Девушка остановилась и хотела обойти их стороной, сделав огромную петлю через зеленый газон, но ее уже заметили.
— А вот и она. Эй, сказать нам ничего не хочешь?
Виктория набралась храбрости и подошла к ним. Ее окинули полными презрения и ехидства взглядами, но она была готова к подобному, поэтому почти совсем не боялась.
«Простите, что я ушла», тихо произнесла она и замолчала в ожидании.
Все посмеялись, за исключением ее одноклассницы. Рина остановилась в шаге и проорала ей в лицо:
— И это все? Ты думаешь, одними извинениями так легко отделаешься? Замечательно устроилась! Нам всем поставили «два» за тест, который мы даже не писали, и даже тем, кто уже написал его хорошо. Ах-ах, ну да, не всем. Тебя ведь там не было. А когда училка спросила, где же Виктория, где же ты, тварь, была?
Лицо девушки в голубых колготках исказилось болью. Она стерла слезы со щеки и произнесла хриплым голосом:
«Мне правда жаль. Я не хотела, чтобы так получилось. Я не знала…».
— Послушай, — одноклассница схватила плачущую девушку за волосы, та зажмурилась, и ее руки застыли в воздухе, не решаясь дотронуться и освободиться. — Мне плевать на твои сопли. Из-за тебя, тупая ты сука, у меня выходит «четыре» за четверть. Из-за тебя, шлюха! Иди убейся, мразь, и не смей больше приходить в школу.
Оказавшись свободной, Виктория немедленно быстрым шагом направилась прочь с территории. Она плакала, но не от боли. А от унижения, собственной трусости и ненависти к себе. Сейчас ей действительно хотелось пойти и умереть. Но ненадолго. Как бы выпасть на время, успокоиться и снова вернуться. Но все так непросто, нужно ехать домой, чтобы завтра снова окунуться в эту полную унижения школьную жизнь и терпеть. Самое главное — просто терпеть. Совсем скоро каникулы, и все будет хорошо… хотя бы на время.
Прижимая к груди куртку и телефон, она почти бегом мчалась по асфальтированной дороге к воротам, чтобы покинуть ненавистную школу.
☽☆☾
В это же самое время недалеко от школы рабочие в желтой форме заканчивали укладку нового асфальта. Работа шла полным ходом, нужно сказать, заняв одну полосу, из-за чего движение на второй было крайне медленным.
Так, застряв на забитой полосе, в темно-синей машине сидел молодой человек, от долгого ожидания положив голову на сгиб руки и скучающим взглядом смотря прямо перед собой, пальцами второй руки отбивая случайный ритм по рулю.
Вздохнув от усталости и жары, он полностью открыл окно и посмотрел на машины на двух встречных полосах. В который раз взглянул на время. Хотелось сделать что-то еще перед тем, как ехать домой, но в данный момент не было ни малейшего желания думать о чем-либо, ведь все казалось таким несущественным здесь, на дороге, где он был вынужден застрять на одном месте.