«Отвезти тебя домой?»
Вместо ответа она вытащила из сумки тонкую тетрадь. Когда она протянула ее ему, Александр вспомнил о вчерашнем договоре. Взял тетрадь, но не стал открывать и смотреть, что было внутри, и убрал под приборную панель.
«Если ты не возражаешь, я верну тебе ее завтра», пояснил он.
«Да, так будет даже лучше».
Александр усмехнулся и достал коробку с диском. Виктория взяла ее с его рук и осмотрела со всех сторон. На одной стороне был список песен, выведенный на белой бумаге аккуратным и красивым почерком. Виктория с трудом сглотнула, вспомнив, как мелко пишет она. Но тетрадь уже не вернуть.
Перевернув диск, она увидела фотографию в серо-оранжевых цветах. Это был рассвет. Лучами он проникает сквозь прозрачное стекло окна на всю стену, сквозь серебристые с золотыми бликами шторы. Прямоугольники света лежат на светлом ковре, выше виден угол и черное изножье кровати.
Виктория провела кончиками пальцев по пластику, отделяющему фотографию, и произнесла:
«Очень красиво».
Александр все это время наблюдал за ней. Заметив его взгляд, она убрала диск в сумку и сложила руки сверху.
«Так… мне, наверное…»
«Я отвезу тебя домой».
«Не стоит, я…»
«У меня все равно сейчас нет никаких планов».
Машина плавно выехала на дорогу, растущая скорость почти не чувствовалась, и девушка даже не могла вспомнить, ездила ли когда-либо в машине дороже и быстрее.
Всю дорогу Виктория нервно дергала рукав свитера, не решаясь нарушить молчание. Из-за школьных проблем и плохого самочувствия она думала, что испортила только-только протянутую между ними нить доверия и хороших отношений. И получится ли у нее вернуть все к прежнему состоянию, она не знала. И заранее ждала только худшего.
Это еще одна огромная проблема: когда Александр узнает, что она совершенно глупая девица со скудным словарным запасом и маленьким и ограниченным внутренним миром, не способная додуматься в своих сочинениях до чего-нибудь более разумного и интересного, а еще не восприимчивая к обучению математике… Ее замутило, и она обхватила себя руками, как бы удерживаясь от возможных и совсем ни к месту слез. Когда до ее дома оставалось ехать не больше двух минут, Виктория решилась и посмотрела на него.
«Все ведь хорошо?»
«Да, вполне», Александр взглянул на нее и снова посмотрел на дорогу.
Она подождала, надеясь, что Александр как обычно скажет что-нибудь еще, но он молчал, весь уйдя в вождение. Когда машина остановилась, она тихо попрощалась и открыла дверцу, торопясь уйти.
«Пожалуйста, извини меня», раздалось ей в спину раскаявшимся голосом.
Виктория посмотрела назад, увидела в его глазах точно такое же сожаление, какое скребло и на ее душе, качнула головой, имея в виду, что не нужно, и собралась выйти. Ком от слез был уже у самого горла.
«Я не хочу, чтобы сегодня все закончилось именно так», продолжал Александр.
Виктория сделала глубокий вдох, какой делают, чтобы побороть слезы.
«Мы ведь друзья?» Спросил он с надеждой.
«Да, наверное. Прости, мне нужно заниматься».
Поставив ногу на землю, она резко попыталась уйти, покинуть его машину как можно скорее, но забыла отстегнуть ремень безопасности, из-за чего осталась сидеть на месте, но с раскрытой попыткой сбежать.
«Ох, черт. Ты в порядке? Ты забыла отстегнуть ремень».
Когда она поняла, что сделала, то посмотрела назад и увидела, что Александр смотрел на нее с нескрываемым волнением.
«Да, извини».
Уголок его рта немного приподнялся. Он не смог удержаться от улыбки, произнеся:
«Ладно, увидимся завтра. Будь осторожней».
Растерянная и с покрасневшими щеками, Виктория осторожно выбралась из машины и направилась к дому.
Ему ничего не оставалось кроме как поехать днем домой. Александр мог бы позвонить ей или написать, но не хотелось действовать, не обдумав все лучше. Уже зная девушку немного, мог предположить, что согласие далось ей нелегко, и она может передумать. И больше не захочет его видеть. Огромным минусом в их общении стало то, что они довольно скоро рассказали друг другу слишком много личного о себе. И спустя время подобное доверие может вызвать сомнения и подорвать желание продолжать общаться.