«Футфетиш. Нэкомусумэ, или девушка-кошка с кошачьими ушками и хвостиком. Я редко смотрел хентай, в основном изучал мангу, чтобы рисовать арты на заказ».
«Это были неприличные арты?» Поинтересовалась Виктория.
Александр наклонил голову набок.
«В меру».
Виктория поднялась повыше, встав на колени и навалившись на гору сена. Затем положила руку ему на плечо, прильнув.
«Хочешь знать, какой мой любимый жанр?»
Александр встретился с ее взглядом, в котором горело неукротимое порочное пламя. Она склонилась к его уху и едва слышно произнесла, обдавая легким дыханием его кожу:
«Принуждение».
«Нет, ну не-е-е-ет», в отчаянии протянул он, отстранившись. «Зачем ты мне это сказала?»
Виктория рассмеялась и прикусила губу, сдерживая приступ смеха.
«Разве не очевидно? Я думала, мы любимые жанры обсуждаем».
«Как мы вообще к этому разговору пришли», Александр закрыл пылающее лицо за ладонями, от неловкости покраснев.
«Думаешь, мне надо поменять расу моей героини?»
«Оставь, если нравится. Это только мои ассоциации».
«Тем более это подходит к сюжету. Главный злодей ведь настоящий орк, который похитил невинную девушку, чтобы держать в темнице».
«А потом появился прекрасный принц, который слишком поверил в себя и попытался спасти ее, чтобы сделать ее своей, лишив свободы выбора. И сам оказался в заколдованном лабиринте, из которого невозможно выбраться».
«А может, она хотела уйти и жить с принцем? Может, он бы заботился и любил ее?»
«Тогда ей нужно сделать этот выбор. Нужно чтобы у нее появилась такая возможность».
«А если… эльфийка будет заботиться о принце?»
«Типа будет его служанкой? Сменит одного хозяина на другого».
«Когда принц вызволял ее из темницы, появились страшные трехметровые псы и откусили ему руки за то, что он хотел забрать принадлежащее ужасному орку. И ноги, которыми он хотел уйти вместе с эльфийкой».
Александр с трудом сглотнул.
«Жестоко, однако».
«Думаешь?»
«Думаю, что ненавижу собак», мрачно усмехнулся Александр.
«И вот ужасный орк пал от меча принца, но и принц оказался смертельно ранен».
«Ты просто привязала ее к нему», перебил он. «Навязала чувство долга, благодарности за спасение. Это уже сказка не о любви, а о том, как жестока и несправедлива жизнь, далекая от идеальных представлений».
«Она могла бросить его. Или вернуть в королевство, где о нем заботились бы лекари. Но выбрала остаться с ним, чтобы жить вместе. И они любили бы друг друга и умерли в один день. Все, конец сказки».
Виктория резко поднялась на ноги. Ее глаза горели от возбуждения.
«Ты ведь голодный. Пошли в пекарню за свежим хлебом».
С поля они направились вверх по склону, на его вершине стояло довольно древнее на вид мрачное строение, из трубы которого поднимался в небо сизый дым. Внутри была скромная пекарня. Они купили ржаной хлеб по смешной цене и направились к дому бабушки. Виктория выбрала другую, более длинную дорогу через парк. Пока они шли, прохладный ветер с шумом шевелил листья берез и ольшаника, а потом снова пошел дождь. Рубашка Александра промокла насквозь и стала липнуть к телу. Виктория спрятала хлеб в свертке под платье, оказалось весьма кстати, что оно было ей велико и свободно, как шатер.
«Мы не потеряемся? У меня здесь сеть толком не ловит, я проверял».
«Не потеряемся. Я здесь с десяти лет одна гуляла».
«Я хочу сейчас умыться в теплой бане, съесть целого цыпленка и нарисовать иллюстрации к твоей сказке».
«Хочешь — что сделать?» Приятно удивленная, улыбнулась Виктория.
Остановившись под деревом, широкими ветвями укрывшим их от дождя, она подошла к нему вплотную, придерживая под рукой хлеб.
«Сто лет не рисовал простым карандашом. Это будет интересный эксперимент. Ты меня вдохновила создать что-то живое. Может, потом перерисую на планшете».
Виктория лишь улыбнулась. Она не могла найти слов, чтобы выразить всю глубину возвышенных и благодарных чувств к нему. Она прикоснулась к его просвечивающей сквозь ткань груди и сразу отдернула ладонь.