«Только сегодня?» Спросила она, обратив на него испуганный взор.
Не сочтя нужным уточнять, он лег на бок и прижал ее к себе. Положив ладонь на низ обнаженного живота, стал медленно поглаживать, мягко надавливая, сосредоточившись на ее реакции.
Виктория озадаченно нахмурилась, почувствовав себя странно.
«Что ты делаешь?»
«Расслабить тебя пытаюсь», пояснил он со спины, устроив подбородок на ее плече. «Сильно не возбуждайся».
У нее вырвался нервный смех. Она тоже стала смотреть вниз, когда его ладонь накрыла ее животик. От этого жеста она почувствовала приятную защищенность, а еще как усилилось давление внизу живота теплым и томным ощущением.
«Наверное, это актуально в текущей обстановке для тебя».
Опустив голову и уткнувшись лбом в ее спину, Александр обессиленно рассмеялся.
«Черт, прости, если я сделаю что-то неприемлемое. Я чувствую, что вот-вот сорвусь».
«Это из-за меня, да? Что я не отталкиваю тебя?» Раскаянно спросила она, оглянувшись.
«Какое-то грязное животное внутри меня уговаривает не слышать голос разума и настаивает на том, что все в любом случае придет к этому, просто придется успокаивать тебя. Мне невероятно мерзко от самого себя», с горечью признался он.
«Прости, что приношу тебе столько неудобств».
«В последний раз спрашиваю, ты уверена, что не сможешь? Без „хочу только для тебя“».
«Уверена».
Александр кивнул, отстраняясь. Он нависал над ней, тяжело дыша, будто задыхаясь.
Его лицо покраснело, глаза были напряжены в концентрации и странно блестели. От его тела исходил такой сильный жар, словно у него была лихорадка, который она ощущала на расстоянии.
«Ты весь горишь», с сочувствием прошептала она, наблюдая его страдания.
«Я страсть как хочу снять с тебя всю одежду и любить твое тело всю ночь», признался он, преодолевая чувство стыда. «И много еще чего другого делать с тобой, но даже такой грамотный лингвист, как ты, не знает значения таких плохих слов».
«Мне очень жаль отказываться», искренне ответила она, умоляюще заглядывая в его глаза, надеясь, что он ее поймет и не будет переживать из-за отказа. Как же тяжело было не сжалиться над ним вопреки своим убеждениям не делать то, к чему она пока не готова. Она могла отдать руку на отсечение, что все должно происходить не так. Если она будет готова, то сможет расслабиться, поддавшись его ласке. Но этого не произошло. И дело не в нем, и не в том, что он недостаточно старается. Оказалось, она слишком сильно накрутила себя, и из-за этого у нее не получалось забыться в приятных ощущениях.
«Черт, я такая испорченная сволочь. Прости».
«Ты не виноват. Мы… просто попробовали в первый раз, да?»
Александр взял ее руку и сжал в своей горячей ладони.
«Да. Все хорошо. Получится в другой раз».
«Попробуем отвлечься на аниме?» Наивно предложила она.
Александр издал сдавленный смех.
«Боюсь, от тебя меня отвлечет только внезапное возвращение твоей мамы».
«Просто ляжем спать?»
Но лежать рядом и бездействовать оказалось не так легко, как представлялось. Даже отвернувшись лицом к стене, она продолжала источать ту же притягательную ауру.
Едва пошевелившись, случайно задев его ноги своим на узкой полутораспальной кровати, она почувствовала, как от этого касания их обоих пронзило током. Растерявшись, Виктория обернулась, чтобы создать хоть какую-то дистанцию между их телами, но прижалась бедрами ближе, касаясь его ноги. Удержав ее в таком положении, вжав ее мягкие бедра в себя, Александр издал полустон-полувздох.
«Черт, ты не помогаешь», он скрыл пылающее от смущения лицо за ладонью. От мыслей о том, как было бы чудесно прямо сейчас взять ее такой раскрасневшейся от неловкости, растерянной от неизвестности, но одновременно жаждущей открыть для себя нечто новое вместе с ним…
Она повернулась к нему лицом, а его ладонь переместилась за ее спину и легла на поясницу. Едва кончиками пальцев случайно задел белье, заходя за ткань, он тут же предусмотрительно лишил себя так сильно желаемого.
«Я сейчас умру, если не прикоснусь к тебе», жалостливо простонал он, не в силах оторваться от подушки. От стыда и жара его лицо горело, он чувствовал себя таким уязвимым и потерянным, что хотелось исчезнуть. Это оказалось настоящей пыткой и испытанием его выдержки не идти на поводу у похоти. Разум издевался, предлагая воображаемые сценарии того, как он будет ласково ее гладить, медленно совращая, пока не доведет до состояния, когда она сама не попросит помочь ей справиться с невыносимым желанием.