Даже сейчас, глядя на детей, Джонатан задавался вопросом, почему они вечно все хотят решать сами, не обращаясь за помощью? Ведь как бы это все упростило в данной ситуации. Но упрямый характер сына лишал всех простых вариантов и вынуждал находить самый длинный и непростой путь к решению проблем.
Оказавшись на открытом воздухе, Виктория испуганно пошатнулась. Ее тело похолодело, и на коже выступил ледяной пот. Она панически боялась высоты. Джонатан привел ее к самому краю, остановившись перед стеклянным, абсолютно прозрачным ограждением высотой всего в полтора метра.
Александр вышел вслед за ними. Джонатан проводил приближающегося сына лукавым взглядом.
Оглядев наряд своей девушки и неполный костюм отца, Александр мрачно спросил:
«Где твоя одежда?»
Виктория опустила взор на свои голые ноги.
«Я… не знаю», замялась она, виновато взглянув. «Я ничего не помню».
Александр вгляделся в отца, напряженно пытаясь хоть что-то понять или вспомнить. Но в голове была пустота, что не переставало его беспокоить. Он сжал ладони, чувствуя раздражение на грани злости.
«Я разберусь со всем. Не волнуйся», мягко успокоил он девушку.
— Какая-то необоснованная агрессия в мой адрес, — едко подметил Президент и цокнул языком. — А ведь это вы заявились сюда без разрешения. А ты, — перевел внимание на сына, — так вообще вломился в частную собственность. Это не твоя компания, чтобы ты устраивал подобное.
Александр безо всякого веселья усмехнулся.
«Так ты все знаешь».
— Я тебя удивлю, насколько много мне известно о вас обоих и том, что вы сделали.
Перехватив девушку за руку чуть выше локтя, он подтолкнул ее к самому ограждению. Виктория столкнулась с ним, едва сохраняя равновесие.
«Что вы делаете…» Пытаясь устоять, она схватилась за металлический поручень. Александр был еще далеко, но, осознав угрожающую ей опасность, преодолел последние несколько шагов и попытался выхватить ее из рук отца. Джонатан заслонил девушку собой, практически выталкивая ее в пропасть.
«Отпусти ее», повторил Александр, протянув ей руку и предлагая ухватиться. Она не могла разжать хватку, скользкими пальцами вцепившись в гладкий металл, и сожалеюще взглянула на него, прося прощение за слабость.
«Пожалуйста, не надо», взмолилась девушка, умоляюще глядя на неприступное лицо Президента.
«НЕТ».
Джонатан оттолкнул второй рукой попытавшегося помешать ему сына, который испугался, что своими действиями спровоцирует падение девушки, и не смог решиться на применение силы. Поскользнувшись на скользкой плитке, мокрой от утреннего тумана, Александр упал на колени и сразу получил удар ногой по виску, со сдавленным стоном впечатавшись головой в стекло, по которому расползлись трещины и на них остался кровавый след.
«Нет, перестаньте», прилагая всю свою невеликую силу, Виктория пыталась вырваться. Она хрипло кричала в слезах и пыталась достать до любимого человека, который оставался на том же месте, медленно подняв руку и приложив ее к сочащейся кровью ране, окрасившей русые волосы в алый.
Фокусируя взгляд сквозь помутнение, Александр пытался оправиться от головокружения. Что это была за сила, он даже понял. Отец оказался невероятно силен. Его будто сшибло железной кувалдой, и не было ни одного шанса устоять на ногах. Рана на голове пульсировала болью, сильно кровоточа, вероятно, задев одну из множества артерий.
— Я думал, ты окажешь хоть какое-то сопротивление и приложишь больше сил, чтобы защитить ее. Видимо, твои чувства не настолько глубоки.
Небрежно пожав плечами, за неимением другого выбора, Джонатан вытолкнул девушку с террасы. Короткий испуганный вскрик сорвался с ее губ, и она отправилась в свободный полет с шестидесяти метров.
С ужасом наблюдая за действиями родителя, Александр не мог пошевелиться, не веря своим глазам, что все это происходило взаправду. Внутри его рвало на части от бессилия, каждый клочок плоти метался в необузданной ярости, но снаружи он не показывал ни единой эмоции. Лишь едва заметная дрожь и бледность выдавали его состояние. Видя, как отец выталкивает девушку с высоты, он застыл, обдуваемый ветром, скованный льдом тяжелого осознания. Сломав сковывающее оцепенение, он резко поднялся.