Джонатан замолк, с той же меланхолией смотря на то место, где только что с таким шумом стоял его близнец. Справившись с собой, перевел дыхание, едва не поддавшись эмоциям. Еще несколько секунд он прочищал горло, прежде чем смог говорить своим обычным уверенным голосом. Но его иссиня-черные глаза, полные слез, блестели, выдавая его чувства.
— Оказалось, что сильнее оказалась наша связь. Свет Алана присоединился ко мне, и вместе мы смогли свергнуть тирана. Элай учил нас использовать наши способности с самого малого возраста, тренируя в жестокости, и не считал зарождающиеся мятежные чувства угрозой. Он мнил себя всемогущим, ослепленный гордыней. Подчинив его волю, мы разорвали его связь с Изначальной Тьмой и запечатали ее под землей, окружив непроницаемым барьером из Света. Потеряв силы, Элай думал, что мы его убьем. Но я сохранил ему жизнь, потому что знал, что на самом деле он такой же испуганный ребенок. Слишком жалкий, он боялся убить себя и надеялся однажды вернуть свои силы. Сейчас Элаю шестьдесят, он живет под Столицей и стережет гробницу Тьмы, неумолимо старея и теряя надежду вернуть былое величие.
Мягко утерев тыльной стороной ладони слезы со щеки любимой, растроганной трагичной историей, Александр, не поддавшись сентиментальности, сохраняя черствое равнодушие в основном из-за шока, обратился к отцу:
«Почему не оставил себе Изначальную Тьму? Это ведь фундаментальная сила, одна из двух, положивших начало жизни».
— В отличие от Элая, я не гнался за силой. Я бы не смог вернуть своего брата, спасти мать. Тем более я опасался, что обладание столь древней сущностью может пагубно сказаться на моей нестабильной детской психике. Я мог, как Элай, польститься алчностью, поэтому предпочел не искушать себя.
«Это ужасно…» Произнесла Виктория. Александр утешал ее, вытирая слезы, но себе не позволял смягчиться, подавляя все чувства. Иначе они все здесь захлебнуться от количества эмоций и ни к чему не придут. Он казался себе жестоким, будто с каменным сердцем, но иначе не мог. Хоть кто-то должен оставаться сильным, даже если внутри все рвется и стонет от боли. Хотелось взять паузу, выплеснуть куда-то весь гнев на несправедливость, проораться, обдумать все более тщательно, прежде чем услышать концовку этого всего. Но был вынужден заставлять себя сидеть на одном месте и ждать развязки, мысленно торопя отца, зная, что действовал этим ему на нервы. Джонатан бросил на сына очередной строгий взгляд, а его хвост беспокойно дернулся, но плавно опустился обратно под стол.
— Да, было непросто восстановить свою психику после того, как мой родитель заставил меня голыми руками убить любимого брата и съесть его сердце, печень и прочие жизненно важные органы, считая, что так я стану сильнее, вкусив крови. Но Алан не держал на меня зла. Он постоянно общался со мной в мыслях, не оставляя одного. Вместе мы смогли справиться с этим и жить дальше. Потом я встретил твою мать. Я вырос, а Алан так и остался ребенком. Со временем я стал слышать его голос все реже, но каждый раз видел во снах, где мы проводили время вместе. Поэтому я предложил ему альтернативу реальной жизни, придумав еще одну личность. Это вновь пробудило в нем ту искорку, которая, как я думал, в нем навсегда погасла.
Не сдержав всхлип, Виктория прижалась к плечу любимого, разрыдавшись. Александр прикусил клыком губу, злясь на отца уже за одно то, что он заставил ее слушать все это.
— Не отрицаю, что я был не самым лучшим отцом. Сначала трагедия с моим братом, потом с дочерью… Мне было крайне тяжело не сойти с ума. Потом ушла твоя мать. Она все знала, Александр. Возможно, это стало слишком тяжелым бременем, но она никогда не жалела об этом. Сердечный приступ стал неожиданностью, она не жаловалась на здоровье. Я был слишком зациклен на поиске Алисы, что слишком мало времени и внимания уделял вам. Прости меня, сын.
Александр промолчал, разглядывая отца, впервые слыша от него извинения, а не обвинения. Точно сон.
«Не знаю, смогу ли», честно ответил он ровным голосом без эмоций. «Мне жаль, что тебе пришлось пережить подобное».
— Одних слов здесь мало, — понимающе согласился Джонатан. — Если бы я только мог все исправить…
«Думаешь, возвращением сестры ты что-то изменишь?» Мрачно усмехнулся Александр, не скрывая недоверия.
— Ты все еще слишком мало осознаешь. Мне стало интересно, почему Свет, в котором бесследно исчезла Алиса, не забрал Алана, когда тот родился? Ведь он был чистокровным Светом. У меня было несколько предположений. Возможно, Свет испугался Элая и его Тени и не стал похищать ребенка у него из рук. А может, только в Алисе есть нечто уникальное, что понадобилось Изначальному.