«Мы полукровки», догадался Александр.
— Именно. В тебе примерно семьдесят пять процентов концентрированной Тьмы и двадцать пять процентов Света, так как твоя мать была землянкой, содержащей в себе всего поровну. Точно так же и в Алисе была часть Тьмы, которая является ключом к снятию барьера. Но Изначальный Свет до сих пор не вырвался на свободу, иначе мы бы все об этом узнали. Возможно, это не он похитил мою дочь. Или же этого оказалось недостаточно.
«Поэтому ты изменил мой проект?» теперь все стало вставать на свои места. Александр видел все предельно ясно, но предпочел бы ничего не знать и тупо ненавидеть отца. Джонатан же восхищался восприимчивостью сына, игнорируя все его нецензурные мысли. Бережно держа любимую девушку, сын не мог позволить себе из-за своего воспитания ругаться при ней, поэтому лишь смотрел матом, безупречно развив эту способность буквально в моменте.
— Ты бы не согласился заниматься исследованиями Марса, сочтя это пустой тратой денег и сил. Ты думал, что для этого слишком рано. И мне пришлось обмануть тебя. Идею добывать магматическое топливо на Земле тоже внушил тебе я. Все твое обучение было только для одной цели — вырастить способного инженера.
Александр отвернул голову, пытаясь справиться с очередным предательским ударом. Его лицо горело будто от унизительной пощечины. Стало невероятно стыдно, он ощущал себя использованным, простым инструментом, пешкой в игре всемогущего телепата.
«А я ведь почти допустил фатальную ошибку и чуть не начал тебе доверять», кривая насмешка изогнула уголки его губ. «Вся моя жизнь это обман».
— Алекс, я лишь направлял тебя. Как любой родитель выбирает будущую профессию для своего ребенка.
«Все это ложь», повысил голос он, прикрикнув.
— Твое собственное мнение — оно настоящее. Твой интерес к науке, твои способности к математике перешли к тебе от наших предков на Марсе, величайших архитекторов. Ты ведь сам прекрасно осознаешь пользу исследований…
Он лишь качал головой, не воспринимая ни слова.
Поморщившись от боли, Виктория хотела прямо сейчас взять его за руку и вывести отсюда. Но не могла. Это убивало ее чувством беспомощности. Она укоризненно посмотрела на Президента, наконец понимая, почему Александру было тяжело иметь с ним нормальные отношения. Он не ценил чувства своего ребенка, потому что сам был травмирован. Кем ни была мать Александра, ей было невероятно трудно сохранять мир в их семье. Мария не выдержала, и теперь ей придется занять ее место.
«Лучше бы вы не говорили ему всего этого. Ему и так очень тяжело дается не сомневаться в себе».
— Александр, ты взрослый человек. Найди в себе мужество принять правду.
«Меня сейчас стошнит», прошипел он, содрогнувшись от отвращения. Мысли кипели в черепной коробке, неугомонно крича о том, как глупо он ошибался насчет всего в своей жизни, не различая свои истинные чувства и внушенные.
Александр прижал обе руки к голове, расположив длинные пальцы между рогов. Мозг уже раскалывался от количества информации, не вмещая в себя такой объем. Лишь бережное касание к этому чудовищному телу каким-то чудом успокаивало. Виктория накрыла его руки своими, не зная, чем еще помочь облегчить эту боль.
«Алекс, я с тобой. Все будет хорошо. Лучше ведь знать, чем не знать никогда».
— Она права.
Не сдержавшись, Александр грубо послал отца и крепко сомкнул рот, мгновенно пожалев об этом.
«Дайте ему успокоиться», строго попросила Виктория, обратив суровый взгляд на Президента. «Вы ведь поэтому взяли меня сюда, чтобы я помогла ему».
Закинув ногу на ногу, Джонатан заинтересованно оглядел девушку, приказывающую самому Президенту, хозяину этого Мира снов. Его изначально привлекла ее способность четко видеть истинные чувства людей, скрытые за маской. А ведь она самый обычный человек, не телепат, как он, просто чересчур эмпатична.
Александр поднял голову и посмотрел на отца с расползающейся по лицу подобно змее насмешкой, а когда заговорил, его голос сочился ядом:
«Ты больной псих, раз решил вмешать ее. Поэтому ты подсылал Райса, чтобы он искал мне всяких шлюх? Чтобы я оставил хорошую девушку в покое?»