Виктория, как и он, не могла поверить во все только что сказанное его отцом. Казалось, чем дальше, тем хуже. Этот разговор напоминал бесконечную бездну, в которую они опускались все глубже и тонули в ее непроглядной тьме.
— У вас есть время. Алекс, подумай, насколько это важно. Я хочу знать, что случилось с твоей сестрой. Я хочу быть уверенным, что у нас есть шанс на спасение от климатических катастроф. Только ты можешь это сделать.
«Я…» Александр не мог собраться со словами и отдышаться. Он стал задыхаться от панической атаки. Его сердце тяжело и глухо забилось, отдаваясь эхом, а в глазах потемнело. Разум уже не справлялся с таким количеством потрясений. Он часто и неглубоко дышал, дрожа от ледяного ужаса, будто уже оказался в миллионах километров от родной планеты, совершенно один в мертвом вакууме космоса. Краем глаза замечая очертания крыльев, он видел в них насмешку: он приспособлен летать на них по небу, никак не там, где человек не проживет без специального оборудования дольше нескольких секунд. Все это было чистейшим безумием.
— Это тяжело принять, — как можно более понимающе заговорил отец. — Но это то, для чего ты был рожден. Тебе будет куда проще, если ты не будешь знать всей правды, а будешь считать, что это во благо науки. Когда вы проснетесь, вы не вспомните наш разговор, так будет лучше для вас. Повлиять ни на что вы уже не сможете. Однажды я открою тебе правду. Обучу управлять Тенью. Когда придет время.
«Это жестоко», проговорила Виктория в слезах. Ее сердце обливалось кровью. Александр казался сражен количеством открывшихся тайн и ментально раздавленным невозможностью отказаться от всего этого.
— Это его судьба. Мне искренне жаль. Проживите счастливую молодость, создайте семью, заведите детей. Лет восемь у вас есть. Ну а сейчас, — поднявшись и выйдя из-за стола, Джонатан подошел к панорамному окну, за которым солнце близилось к закату, окрасив в оранжевый окна высоток, — пора просыпаться. Скоро увидимся уже в реальности.
Александр сорвался с места, отстранив от себя девушку. Его крылья затрепетали, расправившись. За окном вновь потемнело от нависших над городом грозовых туч.
«Не смей вот так наговорить всего и уйти. Лучше просто убей меня. Я не хочу быть марионеткой в твоей игре».
Джонатан молча указал на девушку, испуганно застывшую на месте и обратившую на его сына широко распахнутые глаза.
Своей доблестной верностью и самоотверженностью эта девушка-воин доказала, что достойна быть рядом с любимым человеком, несмотря на то, что он сущий демон, и сама избрала для себя участь быть для него опорой. Каким бы сильным он ни старался выглядеть, в одиночку весь этот груз наследия он осилить не сможет, ведь на самом деле внутри он очень слаб. И, компенсируя этот его хрупкий недостаток, Виктория храбро приняла вместе с ним все ужасные открытия, ведь вдвоем справляться с трудностями гораздо проще, чем одному. Обделенному любовью в детстве и потому склонному к эгоизму сыну кажется, что она не любит его так же сильно, как он ее, хотя на самом деле ее женской любви слишком много, и в глубине души он это чувствует, поэтому испытывает зависть и вину. Люди слишком сложные по своей природе существа, чтобы было возможно все упрощать.
Он ее не заслуживал, и тоже это понимал.
Александр дернул головой, с болью взглянув на нее. Даже она не пыталась понять его и настаивала на том, что будет правильно для всех. Готова была пожертвовать им одним ради спасения всего человечества.
— Если она тебе мешает, только скажи. Я сотру о ней память. Вы не будете ничего знать друг о друге.
«НЕТ», в один голос выкрикнули оба, подавшись к Президенту, тщетно надеясь остановить. Он распрямил плечи, приосанившись, напоминая своим властным видом, кто стоит перед ними. Оба подавленно замерли испуганными и безвольными существами перед всемогущим божеством, на ладони которого лежала вся их бесценная судьба.
— Пришло время проснуться в новом мире.
46. Eclipse
46. Затмение
♫ Big Data feat. Jenn Wasner «Automatic»
Пробуждение ото сна встретило Александра таким противным ощущением, будто он упал с огромной высоты, и все внутренности превратились в месиво. Сознание сопротивлялось пробуждению, его так резко выдернуло в реальность, что первые секунды тело отказывалось двигаться.