— Ты похитил мою дочь.
«Простите», от растерянности он смог произнести только это.
Лина смерила его полным злости взглядом свысока, рассматривая юное и невинное лицо с ясными голубыми глазами. Какая же обманчивая внешность для скрывающейся личины подлого преступника. И он смел заявиться в их дом и врать о своих благородных намерениях.
Мягкая и белая кожа на его щеке стала гореть алым. Лина не стала повторно применять силу, однако ее голос звучал едва ли ласковей, когда она продолжила оглашать обвинения:
— Как ты посмел вмешивать мою семью в разборки внутри вашей с отцом компании?
«Мне правда очень жаль, что все получилось так».
— Ты рисковал моими детьми.
«Я надеялся всех защитить. Райс поплатился бы в любом случае…»
— Если бы хоть с одним из моих детей что-то случилось, твой отец бы никакими деньгами не смог откупиться. Вы до конца своей жизни гнили бы оба в тюрьме.
«Я рад, что с вашей семьей все хорошо».
Лина едва держала себя в руках. Женщина изрядно перенервничала и чувствовала себя от этого очень плохо. Ее красные глаза от невыплаканных слез были еще опухшими, в том числе из-за бессонных ночей. Ему стало жаль ее материнские чувства.
— Обвинения тебе не предъявят. Но не смей больше приближаться к моей дочери.
С этими словами Лина развернулась и покинула кабинет, который вновь заперли, а его оставили наедине со своими мыслями.
Что-то происходило снаружи, ведь неспроста с него так легко сняли обвинения в похищении несовершеннолетней. Но у него не было ни единой возможности хоть что-то узнать о внешнем мире.
Александр все ждал, когда к нему придут и предъявят обвинения во взломе, но об этом не было ни слова. Возможно, с этим к нему придет кто-нибудь из федералов. И спустя несколько часов, когда к нему пришли обвинитель в компании сестры Виктории, он приготовился наконец услышать свой приговор.
Но обвинитель вышла, только проводив, и оставила их наедине.
— Зачем надо было сбегать? — Елена сверлила его взглядом один в один, как у матери. Старшая из сестер, та самая следователь, оказалась невысокой молодой женщиной с темно-зелеными глазами и каштановыми волосами, собранными в высокий хвост. Фигурой она была крепче и спортивнее, но все равно такая же миниатюрная, как и остальные члены семьи.
Александр хранил молчание, боясь сказать то, что может в дальнейшем плохо сказаться на судьбе Виктории. Его просьбу вызвать адвоката все еще не удовлетворили, и пока заходили только с целью не дать забыть, какая он эгоистичная мразь.
— Ты взрослый парень, на вид кажешься умным, тебе совсем все равно, что будет с ней? Что ты вообще собирался сделать с моей сестрой?
Потеряв терпение, Елена подошла ближе и схватила за ворот футболки, натянув в кулаке, привлекая внимание. Александр вскинул голову и отрешенный взгляд.
— Я сейчас спрашиваю как ее старшая сестра, а не полицейский. Отвечай мне.
«Я бы не причинил ей вреда. Просто хотел, чтобы она была рядом».
— Она защищает тебя. Говорит, что поехала с тобой по своей воле. Но почему она никого не предупредила?
«Я ей запретил. И велел оставить телефон».
— Это ведь ты прислал мне аудиозапись, на которой разговаривал с Райсом.
Александр про себя недоумевал: Они ничего не знают? Все эти агенты федеральной службы безопасности были привлечены по связям только для поиска девушки, а не поимки преступника, совершившего взлом?
— Как давно ты знал?
«Несколько недель. Я надеялся, что это блеф».
— Твой отец отрицает, что знал обо всем.
«Я не вмешивал его, надеясь разобраться в одиночку».
— Почему ты решил сбежать?
«Устал бояться. Надеялся вырваться на свободу. И не хотел потерять Викторию».
— Врешь и не краснеешь, — недоверчиво подвела следователь, презрительно сузив глаза.
Александр едва сдержал усмешку. Сколько она видела здесь до него провинившихся и оступившихся, добывая у них признание. Естественно, она научилась отличать правду от лжи.
На его удивление, Елена не стала продолжать давить.
— Тебе ничего за это не будет, но оставь сестру в покое, если желаешь лучшего для нее.