Вернувшись под утро, Александр лег в холодную постель и спустя долгое время безуспешных попыток все-таки провалился в сон. И через несколько минут проснулся от собственного крика.
Лежа на спине в ледяном поту и смятых простынях, Александр смотрел мертвым взглядом в потолок, в сотый раз прокручивая в памяти тот момент, когда отец рассказал ему обо всем. Это вновь заставило кровь вскипеть. К тому, что отцу плевать на него, он давно привык, больнее всего ранило другое — предок как будто не верил, что без подсказок и помощи он не смог бы добиться того, чего от него ждали. Что его нужно направлять как малого ребенка и сам он ни на что не годен.
Он всегда был таким для всех. Лишний. Бесполезный. Слабак.
Скверно было признавать, но Райс был прав в некоторых высказываниях. Например, что отцу без разницы на достижения сына, лишь бы он имел непосредственное отношение к его величайшим замыслам. Едва ли он какой-то сверхумный инженер, напротив, есть специалисты куда более способные, чем он, двадцатилетний юнец, только окончивший бакалавриат. А из-за Марсианского проекта он станет всемирно известным. И едва ли его волнуют глобальные проблемы, а теперь он станет не просто мстителем, а настоящим героем. Похвально, что отец занялся проблемой террора, но лично его это никак не волновало. Но кому было до этого дело.
Обида клокотала обжигающим огнем под ребрами, неугомонная буря жажды справедливости не могла быть ничем утихомирена. Новый разговор с отцом принесет лишь новое разочарование. Александр и так сказал тогда все, что хотел, что он не будет иметь никакого отношения ко всему, во что обманом пытался его втянуть отец.
Все эти необузданные эмоции изводили его, занимая все мысли. Не было никакого шанса просто выдохнуть, смириться и отпустить. Вспомнить то, к чему хотелось стремиться и во что верить. Нескончаемая ненависть — единственное чувство, в котором он нуждался сейчас как в оправдании своей слабости.
Во сне его чувства нашли выход в свободной езде без правил и осторожности. Вдавливая ногу в пол, выжимая все силы из двигателя, летел на своей M5, пока это не заканчивалось аварией, и его тело, не пристегнутое ремнем безопасности, не превращалось в окровавленные куски, разбросанные по асфальту на десятки метров вперед. Это пугало тем, что во сне он не испытывал страха смерти, а только равнодушие.
После ночного кошмара он больше не смог заснуть. На часах было четыре утра, когда раздался телефонный звонок. Протянув руку, посмотрел на дисплей, чтобы узнать, кто осмелился до него дозвониться, и нахмурился.
«Слушаю», сухо ответил он.
На том конце прозвучал знакомый женский голос, тихий и с виноватыми нотками от не самого радушного приветствия:
— М-м, привет. Не разбудила?
«Нет».
— Извини, я не вовремя?
«Розанна, говори, что хотела», вздохнув, устало велел Александр, думая лишь об оставшихся часах для сна.
Несомненно, чувствуя, что побеспокоила не вовремя, девушка растерялась перед холодным приветствием, но не в ее характере было просто так сдаваться, поэтому она отважилась этим спонтанным ночным звонком донести все, что хотела:
— Я просто не могла заснуть, потому что думала… о тебе.
«Зачем ты обо мне думала?» Безразличным и убитым голосом спросил Александр.
— Мне позвонили из полиции, спрашивали по поводу Новака. На него дело завели. Это ведь ты передал им аудиозапись.
«Извини, что не спросил твоего мнения», без капли сожаления произнес он.
— Я не злюсь. Мне стало интересно, почему ты это сделал.
«У меня были на то личные причины».
— Вот как, — разочарованно проговорила девушка и замолчала.
«Это все?»
— А так, в общем, как ты? — Без капли обиды в голосе протянула она.
На его лице возникла ироничная усмешка.
«Я расстался со своей девушкой, думаешь, как я сейчас?»
— Почему вы расстались? — Участливо побеспокоилась Розанна.