Как бы ни хотелось поверить всем аргументам, в глубине себя она чувствовала, что Александру необходимо на самом деле. То, что она делала для него последние месяцы, спасая его, с его же слов, каждый день присутствуя в его жизни. Любому человеку в трудное время нужен другой человек, понимание и поддержка. Без этого он будет лишь глубже погружаться в свои проблемы. И она знала, как он предпочитает их решать. Внутри все похолодело от мыслей, что он убьет себя или как-то иначе причинит себе вред.
«Он никогда мне не навредит. Алекс всегда был добр ко мне. Вы не понимаете, я нужна ему. Ему сейчас как никогда нужна любовь и поддержка».
Джонатан взглянул на нее с разочарованием, недовольный тем, что она не прислушивалась к его словам, а проявляла своеволие.
— Он накачал тебя наркотическим препаратом против твоей воли. А если бы ты потеряла сознание где-нибудь на лестнице и разбила себе голову? Или что еще того хуже?
Виктория нахмурилась от боли, прикусив губу, чтобы сдержать слезы сожаления. Его отец был прав. Повезло, что она проснулась на своей кровати. Она недоверчиво взглянула на него, поражаясь, как много ему известно. Вероятно, Александр ему рассказал, или его психиатр, нарушив врачебную тайну, иного варианта она обдумывать не хотела.
— Чтобы он ни сказал, не верь ему. Его врач настоятельно просил меня исключить все триггеры, тебя в первую очередь, для твоей же безопасности. Когда он осознает, что ведет себя опасно, ты поймешь это по его поведению, он станет благоразумнее и спокойнее. И тогда вы снова будете вместе.
«Я бы хотела иметь вашу уверенность. Но не могу. Алекс… он…» Виктория не могла подобрать слов, все ее мысли были поглощены обдумыванием того, что в ее силах сделать. А, может, и вовсе ничего не должна. Если бы он хотел видеть ее рядом, то не блокировал бы везде и оставил бы возможность хоть как-то с ним связаться.
Ее ранило случайное предположение о том, для чего Александр принимал таблетки. Чтобы справиться со своим тяжелым психологическим состоянием. Он говорил о том, что в прошлом ему было нелегко. И скрыл, что вернулся к приему таблеток. И что еще хуже, скорее всего, он лгал, говоря, что от ее присутствия ему становилось лучше. Если все так, то ему помогала вовсе не она, а фарма.
— Очень сложный и непредсказуемый человек, — договорил за нее Джонатан, когда девушка совсем поникла. — Главное, чтобы ты верила в его чувства к тебе.
Виктория промолчала.
— Вот как. Думаю, это все из-за твоей неуверенности в себе.
«В конце концов, это он предложил расстаться», пожала плечами она. «Может, вы правы, и он действительно не хочет меня видеть».
— Напротив, очень желает, ведь кроме тебя у него никого нет. Но он заслуживает не прощения и милосердия, а осознания ответственности и вины за содеянное. Я надеюсь, ты меня услышала и поняла.
Виктория утвердительно покивала. На глазах наворачивались слезы, которые она пыталась сдержать. По привычке протянула руку к коробке на углу стола и вытащила несколько салфеток.
Джонатан деликатно отвел внимание на наручные часы.
— Ладно, время уже позднее. Думаю, тебе пора возвращаться домой. Я оплачу такси, если не возражаешь.
Виктория благодарно кивнула, задумавшись над всем этим странным разговором. Джонатан так же галантно помог ей надеть куртку и на прощание произнес, окинув номер взглядом:
— Наверное, навевает воспоминания.
Оглянувшись, Виктория в последний раз обвела взглядом мебель и обстановку, в которой они беззаботно проводили время и наивно верили в лучшее будущее и спокойную взрослую жизнь, не представляя, чем все это обернется. Одно она поняла для себя: винить его было не за что. Александр старался изо всех сил, она это прекрасно видела и не сомневалась. Именно это его и сломило. Уничтожило их. И неизвестно, сможет ли прорасти на осколках разрушенного счастья что-то вновь. Разум подсказывал, что она не должна ждать его, а поступить так, как велел его отец. Верить и надеяться, что он справится со всеми демонами в одиночку. А если нет, об этом она не хотела думать. В любом случае, выбора у нее не было. Его сделали за нее.