— Врешь. Тебя слишком волнует, что подумают люди. Если бы ты остался последним человеком на Земле, ты бы забил на это и спокойно жил дальше.
«Твои долбаные советы мне вообще не помогают».
— Так ты хочешь вернуть ее?
«ДА», проорал он ей в лицо.
Рита просияла. Растянув алые губы в улыбке, она схватила племянника за плечи, заботливо сжав.
— Едь к ней и проси прощения. И извиняйся до тех пор, пока она не примет твою проблемную задницу обратно. Она любит тебя. Ты ведь знаешь это.
Александр покачнулся и едва устоял на ногах. В секунду он посерел, глаза стали смыкаться. Рита помогла ему устоять и медленно опуститься к полу, а не рухнуть ничком с высоты своего роста.
Его дрожащие губы посинели. Легонько прикоснувшись к его лбу, Рита ощутила, как его всего колотило от озноба.
— Когда ты ел в последний раз?
«Никогда», едва владея собой, невнятно промолвил он в ответ.
Ничего другого и не ожидая услышать, Рита направилась за оставленной в прихожей сумкой.
— Так и знала, что ты устроил голодовку, и привезла с собой еду.
Открыв холодильник и порывшись по шкафам, Рита не обнаружила даже сахара или бутылки с водой. Он вообще ничего не ел всю неделю.
Разогрев в микроволновке, она подала контейнер с горячим племяннику, сидящему на полу, и присела рядом.
«Я не хочу есть», слабо отказался он.
— Ты будешь есть. Иначе я вызову скорую, и в тебя запихают трубку. Но я сомневаюсь насчет твоих нетрадиционных наклонностей.
«Рита, я правда не могу…»
— Надо хоть немного поесть, — продолжала мягко убеждать она, заставляя его сжать в пальцах вилку.
Немного поев и набравшись сил, Александр оставался на полу кухни. Рита принесла плед и подушки, чтобы мягче сиделось, и пробыла у него несколько часов, отвлекая его разговором. Он ел одну порцию дольше часа, запивая водой. Рита не сводила с него пристального взгляда, будто прекрасно осведомленная, что он мечтал очиститься.
Эта женщина была слишком умна, что всегда вызывало в нем интуитивный страх.
«Почему ты не уходишь? Я обошелся с тобой очень грубо. А ты не злишься на меня».
— Александр, я люблю тебя. А на любимых невозможно обижаться или злиться. Все, что я делала, было ради тебя.
«Я хочу забыть об этом», с опущенным взглядом произнес он.
— Так чем ты собирался заняться дальше? Уснуть вечным сном?
«Я хочу покоя, свободы».
— Ты сам себя простить не можешь.
«Я хочу, чтобы она меня простила».
Рита тяжело вздохнула, сидя навалившись на его костлявое, хоть и крепкое плечо.
— Ты заслуживаешь счастья, милый. Посмотри, сколько действительно отвратительных людей посягают на личное счастье. И их совесть не трогает. Иногда нужно выключить разум и просто жить, плывя по течению.
За размышлениями изучая воду в прозрачном стакане, Александр робко поинтересовался:
«Думаешь, я могу так просто вернуться к ней? То есть, имею право после всего, что ей сделал?»
— Представь, что если ты не сделаешь этого сейчас, потом будет уже слишком поздно. Ты сможешь прожить всю жизнь, сожалея о том, что поступил как трус, а не герой для своего Солнца? Посмотри, твой мир цел, он не разрушился на части. Не знаю, чем тебе должен помочь твой врач, если это все, что тебе нужно понимать, чтобы перестать накручивать себя. Ты свободен и волен сам распоряжаться своим будущим. Я желаю тебе счастья, милый. Прошу, не спускай свою жизнь на самотек из-за навязчивых идей. Ты нужен Солнцу, а она нужна тебе.
☽☆☾
Не зная, на что он вообще надеялся, Александр тем же вечером приехал к дому Виктории и написал ей, чтобы она спустилась вниз. Он разблокировал ее, в тот же момент почувствовав стыд за свое детское поведение. Блокировать человека и удалять личную переписку просто предел нарциссизма. Кем он себя вообще возомнил? Распоряжаться общими воспоминаниями крайне эгоистично и подло. Может, она бы и не написала ничего и была только рада избавиться от него и всех его проблем.
И судя по тому, что она игнорировала его, так все и было.
Он решил расстаться сам, не спросив ее мнения, а сейчас молился о сообщении от нее, просаживая батарею телефона, гипнотизируя взглядом экран. Дома сейчас никого не было, раз никто не открывал. С утра она была у Риты. Куда Виктория могла направиться летним вечером еще, если не домой, он понятия не имел. Прошла всего неделя, какие у нее могли возникнуть дела? Неужели она так легко оставила все в прошлом и начала жизнь без него?