И если он никогда не увидит свое будущее, где Солнце навсегда отвернулось от него, то пусть будет так.
☽☆☾
Держа слово, Александр каждый день караулил ее у дома, сидя в отдалении и слушая альбом Meteora в наушниках. Едва она отходила дальше своего района, он следовал за ней на машине. За следующие пять дней Александр узнал, что Виктория нашла работу, устроилась официанткой в антикафе, где работала каждый будний день с десяти до пяти. Там она подружилась со своей напарницей, и после работы они ходили вместе по магазинам или гуляли по скверу. Внутрь он не заходил и не приближался, держа дистанцию. Ему было достаточно просто видеть ее издалека, чтобы чувствовать себя спокойнее. Сначала она испугалась, заметив его наблюдение, но через пару дней перестала обращать внимание. По утрам он оставлял перед ее входной дверью синие розы, ровно пятнадцать штук. Пока в один день не увидел, как она выбежала из дома в слезах прямо в пижаме с огромным мусорным мешком, из которого высовывались стебли роз. Он наблюдал со стороны, как она добежала до мусорного контейнера за детской площадкой и вытряхнула все три букета, а также коробку, в которой хранила засушенные цветы.
После этого розы он больше не оставлял.
Каждое утро он провожал ее на работу, наблюдал через окна, как она обслуживала посетителей, ходила на перерыв с подругой, и ждал, когда она сама подойдет к нему, оставаясь в пределах видимости. Ее новая подруга указывала в его сторону рукой, когда замечала его сидящим в машине через дорогу, но Виктория лишь качала головой, не поднимая взгляда. Она делала вид, что его нет, игнорируя его присутствие и существование. Не отвечала на сообщения; каждое утро и вечер он писал ей пожелания доброго утра и спокойной ночи, как когда-то давно. Она даже не открывала письма, оставляя их непрочитанными.
Он ждал, когда она сдастся, и терпение с каждым днем стремительно истощалось. Как и обещал ей, перестал принимать таблетки, он их просто больше не покупал, и это сказывалось на самочувствии. Он стал более раздражительным на все, не спал по ночам и от скуки снова покорял пустынные полночные трассы.
Одержимый идеей вернуть ее, перестал осознавать, что давно перешел грань и своим навязчивым преследованием лишь делал хуже. Если бы он не был уверен в ее чувствах к нему, давно оставил бы ее в покое. Бездействуя часами, проводил это время лучше, чем когда-либо, думая о ней, глядя на нее, пока в один день не пришел к тому, что был слишком ослеплен ее светом, не видя недостатков. Она стала казаться пустышкой, ничем не отличаясь от других девушек, играющих чувствами влюбленных парней. Может, поэтому она больше не интересовалась им. Эта мысль разъедала его мозг и, зациклившись на ней, не заметил, как обжег пальцы догорающим фильтром.
В середине недели отец вызвал его ночью в офис, чтобы поговорить. Спрашивал про дальнейшие планы, самочувствие и как проходит лечение. А так как в это время его Принцесса спала, и у него не было других планов, Александр воспользовался приглашением.
В опустевшем к ночи офисе Александр сидел перед Президентом компании Эспайр, всем своим видом демонстрируя нежелание здесь находиться. Аквамариновые глаза отца светились в темноте. Сын читал в его взгляде какую-то доныне незнакомую, абсурдно, но почти жалость. Джонатан будто знал, чем сын занимался последние полторы недели, растрачивая свою жизнь впустую.
— Алекс, что ты делаешь? — Джонатан покачал головой, разочарованно вздохнув. Взглянул с кривой усмешкой на лице, которое не имело ни единой схожей черты с сыном. Александр надеялся бы, что у него другой биологический отец, но не хотел так грубо думать о своей матери. — Посмотри на себя и свою жизнь. Я пригласил тебя для работы, чтобы ты приносил пользу. А у тебя, кажется, появились вещи поважнее будущего компании.
«Мне сейчас как-то не до этого», равнодушно ответил Александр, смотря в сторону окна, откуда открывался вид на ночное небо без единой звезды.
— Знаешь, я догадываюсь, в чем проблема, — Джонатан закинул ногу на ногу в остроносых туфлях, одетый в классический темно-синий костюм, голубую рубашку и черный галстук. Его черные волосы блестели, уложенные набок. Синие глаза проникновенно заглядывали в подкорку сознания. — И тебе известно, кто не дает тебе сосредоточиться на работе. Это твои друзья. Подумай: что было бы, если бы их вдруг не стало?