Эта неделя выдалась сплошным стрессом и даже кошмаром, напоминая бесконечный сон. Каждый день ее преследовала тень любимого человека. И вместо жалости к нему начала чувствовать раздражение. Он не прислушался к ней, продолжая настаивать на своем, что она вернется к нему и все сразу станет хорошо. Не понимал, как она переживает за его психическое состояние. Виктория даже подумала позвонить его отцу, но остановила себя. Она и так делала то, что велел Президент, держась на расстоянии. Однажды он сдастся и одумается, что поступает неправильно, если разговором не смогла помочь ему понять это.
На следующее утро, двадцать шестого июня, телефон, как всегда, уведомил о пришедшем сообщении — неизменном пожелании доброго утра. Она даже не подошла к нему, чтобы убедиться в этом. Виктория со вздохом открыла шкаф и стала перебирать школьную одежду, откладывая то, что носить больше не хотела или было ей мало. Взгляд упал на лежащие на полке голубые колготки. Возникло импульсивное желание избавиться от всего, что напоминало о счастливых днях, когда ее разум был подчинен гормонам. Где тот прекрасный принц, образец добродетели, в кого она была влюблена? Почему он обернулся демоном, вытягивающим из нее все жизненные силы?
Сложив все полученные от него подарки, спрятала в углублении шкафа, но оставила гирлянду. Она бы не смогла в одиночку отодвинуть от стен тяжелую мебель и вытащить провода, огибающие периметр комнаты. Пришлось признать, что он сделал свою работу на совесть, аккуратно украсив ее комнату, и оставить это маленькое напоминание.
К сожалению, после него она уже не сможет как прежде носить голубые колготки, ведь это стало отличительной чертой их отношений, напоминая о том, как он был помешан на них. И каждый раз, надевая их, будет вспоминать о нем.
Собираясь спрятать подальше от глаз, решила выгулять их в последний раз. Под вечер станет прохладнее, так что вероятность изжариться в них крайне мала.
Еще от чего было тяжело избавиться, так это от цветов. Было приятно получать от него знаки внимания, но когда сестра увидела это, то вновь вернулась к обвинениям и оскорблениям, словно она так и не усвоила урок. Не выдержав обиды, Виктория на эмоциях тут же схватила цветы и отнесла на улицу. Она уверена, Александр видел, как она их выбрасывала. А потом пожалела, с тоской вспоминая живые прекрасные розы и связанные с первым букетом воспоминания. Больше Александр не оставлял подарков под ее дверью, что только сильнее заставило ее пожалеть о своем необдуманном поступке, несомненно задевшем его.
Отношения с родными испортились настолько, что каждый день она чувствовала себя все больше лишней в домашних стенах. Чтобы не оказывать на племянников негативное влияние своим настроением, Виктория перестала приезжать помогать в гости к Елене. Каждый раз, когда Анна появлялась дома, это заканчивалось новой ссорой. Виктория ненавидела выяснения отношений всей душой, близко к сердцу воспринимая любые замечания и упреки, тем более, когда признала вину и делала все, чтобы доказать раскаяние в содеянном. А для кого-то это лучший способ избавиться от эмоциональной нагрузки. В порыве гнева на несправедливость, Виктория даже подумала, как хорошо бы сложилась ее юность и детство, если бы внимание матери было распространено только на двух дочерей, а не на трех. Быть может, тогда она бы чувствовала себя более любимой и ей не приходилось бы скрывать свои проблемы. Но тут же осудила себя за такие мысли.
Надев черную юбку в складку, футболку и кеды, а сверху накинув ветровку, так как по вечерам бывало прохладно, Виктория вышла на прогулку перед сном, послушать любимую музыку в наушниках и устать физически, чтобы проспать всю ночь перед работой. Она стала тяжело засыпать и, будто видя с улицы розовое сияние в окне ее комнаты, представляла, как Александр оставался стеречь ее, может, даже ночевал в машине. Когда тревожность одолевала ее, она забиралась на подоконник и смотрела на него, видя лишь нечеткий образ в темноте, но была уверена, что он видел в полумраке ее и смотрел прямо в глаза. Несмотря на решительное желание научиться жить без него, успокаивала тревогу только видя, что он не сдался и все еще ждал.
☽☆☾
Как стало уже привычным, воскресным вечером Александр сидел в своей машине, ведя слежку перед девятиэтажным домом. Ему было противно от самого себя, но все же не мог не признать, что у него это получалось очень даже неплохо. Он вовремя замечал ее появление, не смотря безотрывно на входную дверь, а занимаясь своими делами, и не терял девушку из виду, научившись предугадывать ее планы и пути, которые она выбирала, возвращаясь с работы домой. Ему нравилось угадывать ее мысли и настроение, строя догадки, как у нее дела и по какому поводу она хмурится, ведь она лишила его возможности и удовольствия узнавать что-либо о ней. И особенно любил замечать, как она могла задуматься о чем-то и подолгу смотреть в его сторону, а потом приходила в себя, неловко смущалась и делала вид, будто вовсе не искала взглядом бессознательно его.