«Ммм, Алекс..?» Позвала девушка под ним чуть более четко своим звонким замученным голосом.
Он в ужасе застыл, обращенный в мраморную статую, а его лицо ровно на половину исказилось от самого сильного страха, вторая половина оставалась неподвижной, словно наступил паралич. Глаза расширились и чуть не выпали из орбит, наблюдая, как ее пышные реснички задвигались, и она стала часто моргать в попытках открыть глаза.
Она все еще была жива.
Люди не умирают от перелома шеи.
Все могло пойти иначе.
Если бы проверил, жива она или просто потеряла сознание, все не зашло бы так далеко.
Поэтому даже спустя несколько часов она до сих пор оставалась теплой, а мышцы не были скованы мертвым напряжением.
Все эти мысли в одну секунду промелькнули в его голове, сдавленной невыносимой ненавистью к самому себе, пока сознание подставляло всевозможные варианты того, что он мог сделать, чтобы не допустить всего этого кошмара.
То, что она упала и сломала шею, все равно не моя вина. Это произошло случайно. Даже если бы она умерла на месте, это лучше того, что я сделал с ней. Меня бы не наказали за ее случайное падение. Да даже если бы и да, я не думал о том, что испытываю страх оказаться в тюрьме. Зачем я притащил ее тело к себе и изнасиловал? Разве об этом я мечтал? Я мог сделать это с ней в любой момент, уложить в кровать, а потом всякими милыми словами заверить, что мы как настоящая пара стали навеки связаны. Я не о близости грезил. Я хотел возненавидеть себя и навсегда попрощаться со своей жизнью, в которой больше нет моего Солнышка.
«Алекс… Алекс», хрипло прошептала она и шумно втянула воздух носом, задыхаясь. Ее взгляд широких глаз метался по потолку, стенам, и он не знал, видела ли она что-то достаточно хорошо в ночной темноте, чтобы узнать знакомую обстановку.
Схватив джинсы, надел их и бросился к пришедшей в себя.
«Я здесь», сжав ее ладони, он склонился над ней, чтобы она, не дай боже, не увидела то, что стало с ее телом.
«Мнебольно», коротко произнесла два слова вместе и всхлипнула.
Нависая над ней, закрывая собой ее изнасилованное тело, он уткнулся в ее мокрое лицо.
«Я знаю», сочувствующе отозвался он. Но сочувствовал тому, что она оказалась жива. Что проснулась. Он думал, боль для нее уже ничего не значит, и желал ей бесчувственного состояния в эту секунду сильнее всего на свете.
Если чудо есть, и она вернулась из мертвых только из-за моего желания, я хочу забрать его обратно. Чтобы она в эту же секунду снова была немой, спящей, не реагирующей ни на что. Не заставляла меня разрываться между выбором: спасти ее, когда мне самим небом подарен второй шанс, или продолжить ее мучения, которые завершатся двойной смертью. Я убью ее, избавив от физических и моральных страданий. А затем убью себя. Это будет самым правильным решением.
«Позвони моей маме, пожалуйста. Я хочу к маме».
Он мрачно усмехнулся и мягким голосом ответил:
«Боюсь, твоей маме не понравится то, что с тобой случилось».
Она помотала головой, размазывая по его щеке сладко-соленые кровавые слезы. Его рот наполнился большим количеством слюны, и он едва поборол приступ тошноты.
«Алекс, я люблю тебя. Отпусти меня к маме, пожалуйста. Я никому ничего не расскажу».
На удивление, она все же что-то осознавала.
Он искренне не понимал, как она сможет скрыть от кого-то произошедшее с собой. Никак. Она пытается обмануть его. Сколько в человеке выдержки терпеть невыносимую боль, что она до сих пор цеплялась за жизнь и нашла в себе силы прийти в сознание. А с виду такая хрупкая, что даже не скажешь.
Однако как же желанно прозвучало признание в любви.
«Я тоже люблю тебя, мое Солнышко. Сильнее всех на свете люблю. Только тебя одну».
Ее лицо исказилось маской мучительной боли. Она зарыдала, при этом начала давиться воздухом, а ее рот наполнился пузырящейся кровью, окрашивая жемчужные зубки в сверкающий цвет и стекая по обоим уголкам губ до подбородка.
«Я клянусь тебе, что никому не скажу. Я не буду злиться. Алекс, я прощаю тебя, слышишь?»
И плевать, искренне она говорила это или только из страха за свою жизнь. Все было кончено в тот момент, когда она оказалась «мертвой» в его руках. Он изнасиловал тело «умершей» девушки, что после этого он из себя вообще представляет?