На улице они сели за маленький круглый столик из выкрашенного в зеленый цвет дерева с изображением плавающих розовых кувшинок. Виктория нерешительно подбиралась к десерту, и все-таки задала волнующий вопрос:
«Почему ты не взял себе то же, что и мне? Любишь обычный черный кофе?»
«Да. И вообще ко всему сладкому равнодушен. Может, уже попробуешь? Мне крайне интересно узнать, какой же вкус у этой сладкой смерти».
«Тогда не смотри», серьезно сказала Виктория и подняла тяжелую керамическую чашку.
Александр поборол улыбку и опустил взгляд в непроглядно-черную бездну в своей. Первый и последний раз, подумал он.
«Ладно, я не смотрю».
Она сделала маленький глоток и пару секунд изучала вкус, слизнув сливки с уголка губ.
«Знаешь, это напоминает очень вкусное шоколадное печенье в молочно-клубничной глазури с кофейной начинкой. Ты ведь наверняка очень редко пьешь или ешь что-то подобное. Так, может, все-таки попробуешь это чудо?»
Пока она говорила, Александр отпил немного кофе и поставил чашку обратно на блюдце, как будто даже не услышав ее, пропадая где-то в своих мыслях.
«Скажи, а…» Осторожно начала Виктория спустя минуту, когда он взглянул на нее, смирившись с его манерой не отвечать на некоторые вопросы, и, чтобы отвлечься, стала изучать верхушку кофейного десерта: рисунок из молочной пенки с розовыми элементами клубничных сливок, украшенный кремом с какао. «А мы ведь друзья?»
«Я считаю тебя своим другом», неуверенно произнес Александр, и оба как-то странно ощутили себя после этого.
Почему мне так неловко представить его на месте своего парня, а не просто друга? Думала она. Если это окажется свиданием, не знаю, смогу ли и дальше так легко общаться с ним. И что же означали те слова, сказанные им в библиотеке? Он попросил прощения, потому что это было сказано не всерьез?..
«Извини», вздохнул Александр и устало опустил голову на согнутую в локте руку. Он показался ей внезапно таким вымотанным и сонным, нуждаясь в циркуляции кофеина по своим венам.
«Тебе не за что извиняться, это я со своими странными вопросами… Я хотела сказать, что очень рада, что мы с тобой друзья».
«Я тоже рад», Александр обратил полный умиротворения взгляд на нее. «Потому что сейчас у меня не так много друзей или людей, которым я могу доверять».
Виктория задумалась. В волнении обхватила тонкими пальцами чашку и сделала еще глоток самого вкусного кофе в своей жизни.
«Мне кажется, это такое чудо, что я нашла себе такого друга, как ты».
«Почему?» Он наклонил голову набок.
«Ну… ты хороший. И не потому, что помогаешь мне или покупаешь кофе…»
Виктория хотела добавить что-то еще, но в который раз почувствовала себя неловко из-за того, что они обсуждали отношения, а не, к примеру, просто разговаривали. А потом подумала, что они не так часто вообще имеют возможность поговорить, и что она должна ценить даже простую констатацию уровня их отношений.
«Спасибо, ничего подобного», Александр слегка улыбнулся, потому что ее слова действительно заставили его почувствовать себя лучше, также как и мысль о том, что она так ценит и переживает из-за всего, что между ними происходит.
Виктория допила кофе и поблагодарила его.
«Ты серьезно никогда не пил клубничное молоко? Ты обязательно должен его попробовать», говорила она, поднимаясь.
Александр подождал ее, и они вместе направились дальше.
«Я подумаю над этим».
Неторопливо погуляв с полчаса по центру города и не зная, куда еще можно пойти, они поднялись на станцию, куда приходят поезда. Под серой металлической крышей было прохладно, в отличие от залитых жарким солнцем улиц. Они сели на бетонный выступ у стены и немного разговорились.
У нее зазвонил телефон, когда они только перестали поддерживать очередную затянувшую их тему.
«Извини», Виктория достала телефон из кармана, немного отвернулась в сторону и ответила: «Да, мам? Что?.. Да, конечно, смогу. Хорошо».
Завершив звонок, она немного помолчала, а потом со вздохом сказала:
«Меня попросили приехать к сестре и присмотреть за ее детьми».
«Вижу, ты не в восторге», Александр уловил усталость в ее тоне.