«Что они хотели?» Спросил Александр, пытаясь обойти ее, но она встала прямо перед ним так, что он едва с ней не столкнулся.
Александр смотрел, как группа подростков удалялась все дальше, а Виктория не давала ему пройти. Он опустил на нее взгляд, и у него внутри что-то оборвалось. Она плакала и выглядела такой несчастной и ранимой, что эта картина никого бы не оставила равнодушным.
«Если ты не хочешь говорить, я сам поговорю с ними», предложил Александр, стараясь не выдавать чувств. Ему едва удавалось сохранять голос ровным из-за испытываемого раздражения к этой ситуации: Как у них вообще возникли мысли обидеть такую, как она? Что за бесчувственные жестокие подростки, нападают на светлое и прекрасное, чтобы абсолютно все в их мире не выделялось из той грязи, в которой они живут. После этого он окончательно убедился в том, что эта девушка — уникальная, и упустить или сломать это хрупкое и единственное в своем роде чудо будет самым низменным и непростительным поступком.
Глядя на нее, он хотел долго обнимать ее, прикасаться к ее щечкам, ловить на слух каждое слово и мысль. Она же все делает так, что хочется умиляться с нее, умирая от нежности. Александр представить не мог, что другие люди не чувствуют этого, общаясь с ней или при виде ее. Несчастные создания. Как же мне повезло, что только мне выпала такая честь. Вероятно, я бы с ума сошел, если бы кто-то чувствовал к ней то же, что и я. Ненавидеть ее или обижать — не позволю.
«Нет, не нужно. Пожалуйста, забудь то, что ты сейчас увидел».
«Что происходит? Почему ты позволяешь им так обращаться с тобой?»
«Н-неважно, просто поверь мне, пожалуйста», она несдержанно расплакалась, одной рукой закрывая лицо, а другую продолжала держать вытянутой, останавливая его.
Александр не знал, что делать. Пытаясь сообразить, как следовало бы правильнее поступить, он нервно переводил взгляд с нее на смеющихся подростков, покидающих школьную территорию. В итоге он вздохнул, поступив так, как хотела она:
«Уедем отсюда».
Виктория благодарно кивнула и поспешно последовала за ним к машине.
«Я такая жалкая, я такая жалкая», проговорила она, пряча лицо за бумажным платком и отвернувшись к окну, пока он заводил машину.
«Эй, все в порядке. Плакать — это нормально».
Машина выехала на дорогу. Чем дальше становилась школа, тем быстрее девушка успокаивалась. Вытирая слезы уже насквозь мокрым платком, она все реже всхлипывала. Вскоре Александр остановил машину перед маленьким супермаркетом.
«Куплю тебе воды», пояснил он, а затем вышел на улицу.
Приходя в себя, Виктория не заметила, как прошло десять минут. Совсем успокоившись и смирившись с тем, что он все равно рано или поздно стал бы свидетелем подобного, осмотрелась по сторонам и увидела Александра недалеко от входа в супермаркет. Держа в одной руке бутылку с водой, во второй он держал сигарету. Увидев, что она смотрела на него, он потушил сигарету и медленно вернулся к машине.
Александр протянул ей бутылку с водой. Виктория попыталась повернуть пластиковую крышку, но не смогла и показала покрасневшую сторону ладони. Он забрал обратно и открыл.
«Расскажешь, за что они так?»
Виктория пожала плечами, делая глоток воды.
«Они назвали меня девушкой легкого поведения, сказав, чтобы я не приходила завтра. Я не знаю, с чего они это взяли и чем я им так мешаю».
«Может, им просто нужно было придумать причину».
«Я тоже так думаю».
«Но я не могу представить, кому ты можешь мешать. Это явно их проблемы».
«Мне кажется, я сама виновата в этом».
«Но это ведь чушь. Такое поведение аморально».
«А я им это позволяю. Видимо, я человек такой, который для окружающих как красная тряпка. Даже если я и пытаюсь постоять за себя…»
«Перестань винить себя. Нормальные люди не вредят другим. Ты ведь никому ничего плохого не сделала, так что повторюсь: их поведение прямо пропорционально тому, что они из себя представляют. Ты не одно из слов, что они тебе говорят. И они не имеют никакого права трогать тебя».