Виктория выслушала его, но так ничего и не ответила, не выглядя убежденной.
Александр взял у нее с коленей бутылочку воды.
«Извини, я курю», перед тем как отпить, решил уточнить он.
«Ничего страшного», отозвалась она.
Александр хотел, чтобы она выпила воды и немного успокоилась, пополнив запас жидкости в организме после того, как пролила столько слез. Но она сделала всего пару глотков и все еще выглядела скованно и напряженно. Он решил попытаться обсудить с ней все самые тяжелые моменты, чтобы они перестали каждый раз вставать между ними неприступной стеной:
«Что ты собираешься с этим делать?»
«А есть идеи?»
«Я могу поговорить с ними».
«Ты?» Виктория в сомнении нахмурилась. «Прости. Я в том смысле, что они школьники, навряд ли тебе за это ничего не будет. Так что лучше оставить все как есть. Скоро школа уже закончится…»
Александр бросил на нее взгляд, всерьез переживая. Еще вчера он в который раз обратил внимание на то, что она часто повторяла фразу: Я привыкла. Наверное, это самое грустное, что можно услышать от человека в подобной ситуации.
«На тебя нападают из-за того, что ты просто им не нравишься. Тем более, я не собираюсь применять к ним силу. Просто объясню, чтобы они перестали трогать тебя, и все закончится. Если ничего не сделать, со временем само это не пройдет. Понимаешь?»
«Ну… да. Спасибо».
«Да ладно. Люблю спасать миленьких девушек из беды».
«За поддержку», Виктория улыбнулась на миг, но грусть оказалась сильнее, и смущенная улыбка почти сразу потускнела.
«Всегда пожалуйста».
Договорившись и подозрительно легко приняв его помощь, Виктория поздно поняла, что это может плохо закончиться. Она уже успела не раз пожалеть, что согласилась. Но, не зная, как исправить ситуацию, ничего не говорила вслух.
«Поедем?» Предложил Александр.
«Куда?»
«Не знаю. Можем заняться уроками. Или можем прогуляться. Не голодна?»
«Нет. А ты?»
«Тоже».
Немного помолчав и взяв себя в руки, Виктория произнесла:
«Если ты не возражаешь, мы могли бы позаниматься».
☽☆☾
Ее внимание привлекла его странная полуулыбка, когда они шли по отелю, направляясь через просторный холл к лифту, и она спросила:
«Что такое?»
Александр про себя мрачно усмехнулся: Ничего, кроме того, что я привожу в отель школьницу и заставляю ее слушать мои невнятные пояснения относительно того, что я знаю скорее на интуитивном уровне. Вслух он произнес практически то же самое, но уже в менее омраченном свете:
«Просто очень странно приходить сюда. И заниматься математикой».
«Я впервые слышу о таком. Это… что-то особенное», слабо улыбнулась Виктория в попытке поддержать его стремление помочь ей с учебой. Александр выглядел таким заинтересованным, когда они занимались в прошлый раз, что она даже не сомневалась в том, что он нисколько не возражает так проводить свое свободное время.
«Ага, только я представляю реакцию других людей, если кто-то узнает, что мы приходим сюда. Хотя мне абсолютно все равно. А тебе?»
«Тоже».
Они поднялись в тот же номер, в котором были в прошлую пятницу. Разложив на столе книги и тетради, Виктория серьезно прокашлялась и взялась за учебник по алгебре. Карандашом отметив задания, она повернулась к нему, и они стали обсуждать решение. Но они замолкали на середине фразы, говорили почти одновременно, перебивая друг друга. Она не понимала ни слова и не могла решить: это он не мог донести до нее объяснения, или же это она слишком зациклилась на себе и не могла принять новую порцию поступающей сложной информации. А переспрашивать она боялась. Виктория перестала записывать, продолжая слушать, но по-прежнему ничего не понимая. Александр неожиданно прервался и тяжело вздохнул.
«Тоже нервничаешь?»
«Немного», она склонилась над исписанным непонятным содержанием листом. «Что-то не так?»
«Мне не нравится, что меня беспокоит мнение других людей, которые на самом деле ничего для меня не значат. Это так запутанно и раздражает. Знаешь что?»