Александр невесело посмеялся сам с себя. Виктория присоединилась к нему, звонко рассмеявшись, по привычке закрывая лицо ладонью.
«Понимаю», он не мог не порадоваться еще одной улыбке, возникшей из-за него. «У тебя глаза так сияют, когда ты улыбаешься».
«Спасибо… Может, вернемся к урокам?» Виктория взглянула на время, пытаясь скрыть смущение.
«Да, ты права. Нужно заниматься».
Вернувшись к столу, они минут за десять закончили с алгеброй, потом приступили к геометрии, и в этот раз он смог на прошлых примерах найти способ, как ей объяснить то, чему не смогли научить ее в школе. Снова вернувшись на кровать, они немного поговорили ни о чем. Оба устали за день, и мягкая кровать магнитом тянула их, став именно тем местом, где хотелось отдохнуть.
«А ты уже влюбилась в математику», заметил он.
«Что?» Виктория покраснела, не понимая, что он имел в виду.
Александр взял со стола тетрадь и показал на исписанные мелким курсивом строки последней записи.
«Ты стала писать вместо символа „а“ знак „альфа“».
Виктория сделала большие удивленные глаза, но так ничего не ответила. Через некоторое время решилась спросить то, что не давало ей покоя с момента, как они пришли сегодня в отель:
«Ответишь на один вопрос? Только честно?» Сняв кеды, она забралась с ногами в колготках на кровать.
«Ладно».
«Сколько уже стоят наши занятия здесь?» Когда они уходили из отеля в пятницу, Александр не возвращал ключ, а сегодня не подходил к портье. Все эти дни этот номер никому не отдавали, потому что он оплачивал все сутки, даже те, которые они не появлялись здесь. Это показалось ей невероятно широким и щедрым жестом. Не хотел, чтобы мы лишились нашего места?…
«Хм-м…» Произнес Александр в задумчивости. «Около трехсот долларов».
Виктория сглотнула, услышав что-то на небесном-богатом, даже не в силах представить, как можно тратить на воздух такие большие деньги в реальности.
«Чертовски неудобно получается. Можно поискать более… бесплатное место. Тем более, сейчас каждый день погода теплая…»
«Мне здесь хорошо», пожал плечами Александр, смотря на нее невинными глазами.
Виктория отвела взгляд и с трудом вздохнула. Почему-то объяснять ему свои мысли стало так сложно. Вероятно, не хотелось, чтобы он лишился такого места, в котором рад находиться.
«Здесь нет других людей», пояснял Александр уже серьезно. «И никто не мешает. Мы в любое время можем прийти сюда, сбежав от всего».
«Просто это… очень дорого для меня».
«А для меня ничего не стоит. Я, как и ты, понимаю всю ценность денег, но, когда дается такой шанс побыть наедине с человеком, который тебе интересен, я бы и целый дом не пожалел купить».
«А если… что, если ты разочаруешься во мне?» Тихо озвучила свой самый главный страх она, не поднимая глаз от своих рук, лежащих на юбке чуть выше колен.
«Не думаю, что такое вообще возможно».
Виктория невольно усмехнулась, усомнившись в услышанном. В последнее время он стал выражать свои мысли и желания довольно странно, чем часто смущал не знающую чему верить, а чему нет девушку. Не могут ведь его заявления быть такими прямыми, в них наверняка должен быть скрыт некий подтекст.
«Ты мне очень нравишься».
Виктория покраснела и резко отвернулась к нему спиной, услышав то, что никак не ожидала.
Александр выждал минуту, но реакции не последовало, и снова заговорил:
«Мне казалось, все, что чувствую я, ты чувствуешь тоже. Это странно, но никто и никогда еще настолько сильно не проникал в мою голову, как ты. И мне очень нравится это чувство, которое мы с тобой делим, помогая друг другу. Ты видишь в этом что-то плохое?»
Виктория повернулась не сразу, долго раздумывая. И решила тоже ответить честностью:
«Я не могу».
«Я ведь ни о чем тебя не прошу. Ты мне ничем, несмотря ни на что, не обязана», Александр не совсем понял, что именно она имела в виду. Скорее всего, она боялась подпускать его близко к себе. Что его одновременно возвышало до небес и вынуждало чувствовать себя брошенным примерно с той же высоты.
«Но ты столько делаешь для меня», сожалеюще произнесла Виктория.