Полными слез глазами Виктория с благодарностью посмотрела на него, накрыв его руки своими. Она всхлипнула и виновато улыбнулась:
«Прости, у меня руки, и я вся в клее».
«Я уже приклеился к тебе».
Она покраснела и неловко посмеялась.
«Ты самая чудесная. Если остальные не замечают этого, — значит, они не достойны даже находиться рядом с тобой».
Набравшись смелости, Виктория посмотрела ему в глаза и спросила:
«А кто ты?»
Александр слегка улыбнулся уголком губ:
«Думаю, очевидно: я твой рыцарь. А ты принцесса».
Она смущенно улыбнулась, а все лицо залилось краской:
«Принцессы не выглядят как порноактрисы…»
Александр стал убирать с ее волос остатки клея.
«Настоящие принцессы прекрасны своей уникальностью. Ты особенная, не как остальные люди».
«Неправда», Виктория покачала головой. «Есть люди и намного удивительнее меня. На самом деле я пустая. Во мне вообще ничего нет. Я боялась, что когда ты это поймешь, то не захочешь больше говорить со мной».
Выслушивая свою скромную принцессу, Александр только лишний раз умилился ею, и взял ее руку в свою, чтобы успокоить все сомнения.
«Я знаю, что мир полон разных удивительных людей, ноа… для каждого человека есть свой особенный и подходящий только ему. Как ты. Как только я встретил тебя, то понял, для чего жил и терпел эту жизнь».
Увидев, как засветились ее глаза от его слов, и ее лицо стало менее встревоженным, Александр довольно улыбнулся:
«Как бы сильно я ни хотел говорить сейчас с тобой, все же больше хочу сначала увезти в безопасное место».
Виктория пристегнулась, удобнее садясь на постеленную под собой куртку. Подсохший клей действительно не оставался ни на чем, с чем она соприкасалась, как он и сказал.
«Мне тоже очень нравится говорить с тобой. Всегда».
«Рад это слышать. Хочешь поехать ко мне домой?»
«Что?» Виктория удивленно посмотрела на него.
«Там ты сможешь переодеться, прийти в себя, пока я разберусь с теми, кто сделал это с тобой».
«Что ты хочешь сделать?»
«Для начала поговорить. Не волнуйся, я обещаю, что после этого ни у кого проблем не возникнет», говорил Александр абсолютно уверенный в себе, аккуратно выезжая на дорогу.
«А… Алекс?»
«Что?» Он не мог отвести взгляд от дороги, и она заволновалась только сильнее.
«Почему ты раньше не приглашал меня к себе?»
«Не хотел напугать».
«А сейчас?»
«Хочу защитить».
«Спасибо», Виктория понимающе кивнула.
«Всегда пожалуйста».
Александр старался говорить как можно более жизнерадостно и сохранять на лице выражение полного спокойствия к этой ситуации, чтобы она даже не смела допустить мысль, что то, что делают с ней одноклассники, заставляет его хотеть убить их на месте. Когда люди ведут себя так, нарочно цепляясь к другим людям, окликая их обидными фразами, досаждая, издеваясь и пользуясь тем, что им ничем не могут ответить, сразу возникает мысль, что таким нет места в обществе. Но, к счастью, про себя довольно улыбнулся он, у этой девушки есть кому вступиться за нее.
«Что ты скажешь своей маме?» Спросил Александр, нарушая долгое молчание.
Оторвавшись от окна, Виктория встревоженно посмотрела на него.
«Я не знаю», ответила она тихим и напуганным голосом. Виктория нахмурилась, и Александр понял, что она собиралась снова заплакать.
«Давай подумаем над этим, ладно?» Попытался отвлечь ее он. «Если твоя мама ничего не узнает, скажешь, что заболела и ушла домой. Во сколько она вернется?»
«В час», хрипло произнесла Виктория, смотря на время на приборной панели, показывающее почти десять часов.
«Я верну тебя домой к этому времени. Хорошо?»
«Хо-хорошо…»
Как только представилась возможность, Александр посмотрел на нее и увидел, что она дрожит, обхватив себя руками. Галстук вокруг шеи наполовину развязан, свисая на помятую блузку. Юбка вся испачкана белыми пятнами, черные гольфы на ногах кое-где порваны. Волосы и свитер облиты клеем. Лицо испуганное, изумрудные глаза блестели от слез.