— Да кому она вообще нужна, — засмеялась Рина. — Просто шуток не понимает…
Александр посмотрел на нее и увидел на рукаве черной блузки маленькие белые пятнышки клея. Он с трудом сдержался, чтобы не наорать на нее. Как же он жалел, что в его руках в тот момент не было несчастного клея. Он бы вылил всю баночку до последней капли прямо на ее самодовольное лицо, пока клей бы не забил доступ к кислороду, и она не задохнулась на его глазах.
Видимо, почувствовав его недобрые намерения, Рина перестала улыбаться и слегка поникла плечами. От сосредоточенных голубых глаз повеяло арктическим холодом. Руки, убранные в карманы, были сжаты так сильно, что это причиняло боль. Александр обвел убийственным взглядом всех присутствующих.
«Если я узнаю, что кто-либо из школы обидит ее, назовет как-нибудь, дотронется без ее разрешения, я расскажу о том, что вы сделали. А теперь хорошо подумайте, стоят ли ваши тупые шутки того, чтобы вас в семнадцать ставили на учет как преступников».
Возникла тишина, все до одного стояли и смотрели на него как самые обычные дети, которые сотворили шалость и до них только дошло, каким серьезным поступком это обернулось.
— А тебе какое дело до нее? — Спросил парень повыше. — Сестра твоя что ли?
«Она моя девушка», ответил Александр и увидел, как присутствующие недоверчиво оглядели его.
— Эта мелкая и ты..?
«Так что, если я услышу от своей девушки о том, что кто-то в школе ее обижает, я не буду предупреждать и сразу буду действовать. И начну с полиции, пока дело не соберет в себя достаточно доказательств и не дойдет до ваших родителей, которые, несомненно, понятия не имеют о том, что вытворяют их дети. Все ясно?»
Александр пролежал весь оставшийся день, не вставая с постели, и заснул с острым чувством вины, что даже во сне его продолжал преследовать призрак несчастной девушки.
☽☆☾
Среда. Виктория проснулась и стала выбирать одежду. Что легко очистится, что можно одной стиркой привести в порядок. Проигнорировав мамину просьбу поесть, она взяла у нее деньги «на завтрак» и ушла в школу.
В автобусе ей пришло вместо привычного одного два сообщения.
А: Доброе утро, Солнышко.
А: Ничего не бойся. Ты сильнее, чем тебе кажется.
Виктория улыбнулась, но все равно на ее лицо вернулось тревожное выражение. Набирая ответ, сделала глубокий вдох.
В: Большое спасибо. И тебе доброго утра.
Подходя к школе, Виктория поправила серый свитер и закуталась в рукава. Сегодня ветрено, солнца совсем мало. И очень грустно. Конечно же, никто бы не позволил ей бросить учебу перед экзаменами. Поэтому оставалось верить только в чудо: что у Александра действительно получилось прекратить все школьные издевательства.
В классе никто не обращал на нее внимания. В школе не показывали пальцем, высмеивая за синие ноги, не пугали в узких коридорах, не опрокидывали еду в столовой, не подсыпали соль в ее чай. Виктория держалась гораздо осторожнее обычного и за весь день не произнесла ни слова; учителя как будто тоже решили сегодня оставить ее в покое, даже не спросив, почему она вчера отсутствовала.
На длинной перемене Виктория сидела в темном коридоре, прижавшись спиной к холодной стене, и ждала начала урока алгебры. В одной руке бутылка с водой, другая рука набирала сообщение. И, кажется, столько поддержки она никогда прежде не ощущала. Да здесь было даже больше, чем в пушистых объятиях с кошкой.
В: Как ты это сделал?
А: Так все нормально?
В: Пока что. Спасибо.
Она не успела прочитать последнее сообщение из-за звонка на урок. Лишь спустя сорок минут смогла достать телефон и открыть письмо, от которого внутри начало непривычно трепетать от волнения.
А: Я буду ждать тебя после школы.
Хмурая от солнечной погоды, Виктория спустилась по каменным ступеням после седьмого урока, свернула на дорожку через корт и уже издалека стала высматривать за красными воротами темно-синюю машину.
Стараясь идти спокойно и не срываться на бег, она перешла дорогу и остановилась, не увидев его на обычном месте. Виктория нахмурилась и достала телефон.