«Ты точно дочь своей мамы?» Тщательно подбирая слова, спросил Александр, стараясь заставить ее улыбнуться.
Виктория лишь тускло улыбнулась в ответ на попытку ее развеселить. Она задумалась над тем, что он подразумевал под этими словами: Неужели я недостаточно осторожная?
«Алекс, послушай… Я хочу тебя давно спросить».
«Что же?» Он посмотрел на нее, уделив все внимание. Виктория занервничала, схватила первую попавшуюся книгу, оказавшуюся учебником по химии, спешно перелистывая страницы:
«А к-как решаются уравнения, как в этом параграфе…»
Александр удивленно взглянул на нее, поражаясь попытке сменить тему таким наивным способом. За кого она вообще меня принимает? Она ведь понимает, что эта попытка обречена на провал?
Протянув руку, он опустил книгу на стол и закрыл.
«Ты ведь не это хотела спросить. Спрашивай, ничего не бойся. Я тебя не съем».
Виктория выдавила улыбку и смиренно села прямо, настраивая себя ответить:
«Не подумай ничего такого… Я не хочу тебя как-то задеть… Но ты говорил, что иногда у тебя бывает плохое настроение. Мне показалось, что в последние дни ты часто глубоко задумываешься о чем-то. Как ты себя чувствуешь?»
Не скрывая удивления Александр выслушал, почувствовав, как от ее слов внутри что-то приятно кольнуло. Неуверенно собрался с не дающими покоя последние дни мыслями и ответил:
«Я и правда близко к сердцу воспринял то, что произошло с тобой. И не перестаю чувствовать свою вину».
«Но ты помог мне, как и сказал. Мне кажется, это произошло в нужное время», спокойно говорила Виктория, будто утешая. «Тот случай был самым жестоким на моей памяти, но благодаря ему одноклассники смогли получить достаточное наказание».
«Но если бы я поговорил с ними раньше, то с тобой бы ничего не сделали», Александр отвел взгляд, не справляясь с негативными эмоциями, разъедающими всю душу.
Заметив, как он помрачнел, Виктория постаралась привлечь его внимание жизнерадостным голосом:
«Зато так тебе было что им предъявить. Возможно, я, как и всегда, заблуждаюсь, но мне кажется, все произошло тогда, когда и должно было. Так легче не жалеть о чем-либо».
Слушая невероятно мягкий голос, в котором звучавшее тепло ее добра стремилось лучиками света достигнуть его мрака и все в нем осветлить, Александр внутри немного оттаял и решился раскрыть ей свои мысли:
«Ты действительно заблуждаешься, Солнышко. Вот я и разгадал секрет твоего притягательного света: ты живешь в сладкой иллюзии самообмана, окруженная свечением звезд и убаюканная грезами, а я слишком хорошо отличаю правду от лжи, чтобы смириться с такой простой формулой счастья. Да, я действительно завидую тебе всей своей испорченной циничной душой, ведь никогда уже не смогу, как ты, находить что-то прекрасное в ужасных вещах. Эта способность во мне потеряна навсегда вместе с детством, я думаю».
«Конечно, ты понимаешь в жизни куда больше, чем я…» Неловко признала собственную неправоту Виктория, опустив взгляд.
«У нас с тобой просто немного разное видение ситуации. Я смотрю на мир более реально и не могу согласиться с тем, что все может быть чем-то предрешено. И то, что ты просто привыкла к подобному отношению, меня ужасно расстраивает. Мне искренне жаль, что школьное время для тебя было таким испытанием..»
Александр не смог продолжить, потому что она всхлипнула и потянулась к коробке с салфетками на краю стола.
«Прости, не хотел заставить тебя плакать», произнес он подавленно.
«Я просто очень рада тому, что встретила такого человека, как ты. Ты стоишь всего плохого, что происходило раньше», Виктория промокнула глаза, впитав на бумагу капельки слез.
«Но я не цена за что-то, не награда. Я, может, наоборот, худшее, что случится с тобой в этой жизни».
«Ага», недоверчиво усмехнулась Виктория заплаканным голосом. «Я теперь, кажется, начала понимать тебя».
«И что же ты понимаешь во мне?» Александр с интересом взглянул на нее в профиль, подставив под голову руку.
«Ты пытаешься казаться хуже, чем есть на самом деле», уверенно ответила Виктория.
«Вовсе нет. Я такой, какой есть», Александр слабо улыбнулся на то, что она не теряла решимости:
«Тогда не наговаривай ничего плохого про себя. Хотя, в любом случае, я поняла, что твои поступки говорят о тебе куда больше».