«Твой заказ, Принцесса».
Виктория сильно вздрогнула, не заметив, как прошло несколько минут его отсутствия. Александр виновато извинился, оставляя перед ней чашку.
«Ничего, я…»
«Просто заснула без кофе. Можешь сейчас выпить и проснуться».
«Большое спасибо», произнесла Виктория и сделала глоток из чашки. Горячее молоко изнутри согрело и немного привело ее в чувства. Она увлеченно пила латте без сахара маленькими глотками, чувствуя, как головокружение отступало.
И не замечала, как Александр сидел рядом с ней и не сводил неотрывного изучающего взгляда. Слишком бледное лицо, под глазами темные тени после уж точно не одной бессонной ночи, более острые черты лица, бесцветные губы в алых укусах.
Виктория поставила чашку и невольно улыбнулась, посмотрев на него:
«Так хорошо. Сегодня».
«Правда?» Александр неохотно отвел внимание к своему остывающему черному кофе.
«Спасибо, что сводил меня туда. Мне очень понравилась выставка. Все эти картины… Я никогда не видела настолько прекрасных произведений искусства в реальности».
«Да, там… было неплохо. Так значит, это был Моне?»
«Откуда ты…?» Виктория приятно удивилась тому, что он так легко угадал творца наиболее понравившихся ей работ. «Да. Не знаю, что-то в этих картинах постоянно притягивало взгляд».
«Смогла бы остаться там на всю ночь и до момента открытия смотреть на его картины?»
Виктория задумалась, как будто рассматривала такую возможность в действительности, чем вызвала у него улыбку: Она так легко верит во все невозможное. Может, даже тайно верит в нас как пару.
«Легко. Жаль, что так нельзя».
«Я просто представил, как было бы чудесно переночевать в музее. Посмотреть, как оживают герои картин; „увидеть наступление вечерней мглы, услышать плеск пруда под арочным мостом, почувствовать запах бескрайних радужных полей“».
«Картины не оживают», счастливо улыбнулась Виктория, услышав знакомые слова. Александр слово в слово процитировал кусочек ее сочинения, сопоставляя с изображениями на увиденных картинах.
«Как будто сама в это не веришь».
«Ты не веришь».
«Может быть», он справедливо пожал плечами.
Александр подал ей руку, помогая встать из-за стола.
«Мне нравится твое платье».
Виктория смущенно опустила взгляд, поправляя юбку. Александр держал ее ладонь в своей, пока она вышагивала из-под стола, отодвинув стул.
«Это единственная черная вещь, которую я могла надеть», Виктория постаралась дать понять, что вовсе не по очевидной причине выбрала именно платье.
«И здорово, что именно его. Ты чудесна в нем».
Они на мгновение встретились взглядами, оказавшись близко друг к другу, а в следующее Виктория споткнулась о кованую ножку стола.
«Черт, хоть одни выходные могут обойтись без повреждений? Ты не ушиблась?»
«Не больше, чем обычно. Извини, я не заметила».
Виктория секунду помедлила, а затем от боли нахмурилась. Александр успел заметить выступившие слезы в ее глазах, когда она спешно скрывала покрасневшее лицо за ладонью и отворачивалась к нему спиной.
«Здесь больно?»
Виктория удивленно моргнула, повернулась и увидела, что Александр опустился перед ней посреди кофейни и слегка дотрагивался до ее ноги.
«Кажется, на этот раз обошлось без крови. А у меня как раз нет с собой пластыря», он попытался осторожно улыбнуться. Она, к его облегчению, слабо ответила на его улыбку. «Еще одно повреждение по моей вине».
«Прости меня».
«Нет», осмотрев красноватый след от удара, Александр поднялся. «Тебе не за что извиняться. Просто мне нужно быть осторожнее со словами, если они так ранят».
Виктория с трудом сглотнула и обвела взглядом некоторых посетителей кофейни. Не все, но пара людей с любопытством смотрели на них и, конечно же, им было прекрасно слышно каждое их слово. Прижав ладонь к лицу, она покрылась еще более густой краской.