Виктория замялась, виновато опустив взгляд потухших зеленых глаз. Она чувствовала волны нарастающего раздражения от него и принимала пассивно-агрессивное отношение как заслуженное наказание.
«Когда ты ела в последний раз?» Строго спросил Александр, отняв руку от ее головы.
«Дней пять назад…», ответила Виктория, но точное количество дней вылетело из головы. Она сама себя с трудом помнила.
Услышанное вызвало в нем громогласный рев отчаяния. Уже во второй раз он допустил чувство злости по отношению к ней. Но на этот раз все было куда хуже. На этот раз он не собирался милосердно относиться к ней после ее поступка. Я ведь доверял тебе. Считал, что могу быть уверенным в том, что ты делаешь. А ты все эти дни уходила от разговора, лгала, что не хочешь есть, и жестоко издевалась над прекрасным телом моей любимой девушки. Он вдруг понял, что злится не совсем на нее. А на ту, что завладела свободой воли наивного и доверчивого юного ума. В этом и моя вина есть. Она думала, что будет нравиться мне больше, я в этом уверен.
Виктория стала неловко отодвигаться подальше от него, медленно и осторожно садясь. От его взгляда ей стало не по себе. Таким рассерженным он никогда не был, вызывая полное непонимание, как к такому относиться.
«Я сейчас отвезу тебя домой. Сможешь идти?»
Виктория растерянно подняла голову. Неуверенно кивнула и стала одеваться в куртку, которую он для нее принес. На мягком ковре были рассыпаны осколки стекла и мокрым пятном темнело доказательство ее преступления, где ворс впитал воду.
«Я заплачу за стакан».
Александр ее проигнорировал, даже не взглянул, складывая учебники. Виктория поникла плечами. Закончив собирать ее вещи, снял с вешалки пальто, обернул вокруг шеи шарф, выключил свет. Когда они подошли к двери, перед тем, как открыть ее и выйти в коридор, остановил ее, держа в одной руке школьную сумку:
«Обещай мне поесть сразу, как только придешь домой».
«Обещаю», ответила Виктория, стараясь не смотреть ему в глаза.
Что бы он ни думал о ней в этот момент, она знала, что это однозначно не что-то хорошее. Кроме жалости, он мог решить, что она голодает, чтобы привлечь внимание, разочароваться в ней и начать относиться соответственно с неприязнью: Если уже не начал.
«Извини», тихо произнесла она.
Снова ничего не ответив, Александр достал телефон и что-то набрал в нем. Через несколько секунд тишину нарушил звон из ее сумки, оповещающий о пришедшем сообщении.
«Моя почта», пояснил он, опуская телефон в карман пальто. «Отправишь мне фото своей еды».
«Ты серьезно?»
«Абсолютно. Просто мне не все равно».
Виктория ожидала, что он будет отчитывать ее за пренебрежение здоровьем, но он, очевидно, предпочел вообще не тратить на нее слова. В машине они ехали в тишине, она сдерживала слезы, сожалея обо всем. Оставалась лишь одна надежда на спасение их общения: больше не допускать подобных ситуаций. Виктория думала, что контроль был у нее в руках, но оказалось, что контролировали ее. И Александр так странно отреагировал на голодный обморок, будто этим она задела его уязвимое место, нанеся сильную обиду. Это наша первая ссора. По моей вине. Что же я наделала.
Машина остановилась перед ее домом. Виктория стала собираться выйти.
«Не забудь про обещание», напомнил Александр.
Пристыженная девушка кивнула. Стало внезапно так неловко из-за того, что ее попрекали по поводу базовых вещей. Она ведь не младенец, за питанием которого нужно следить. Виктория чувствовала, что подорвала все доверие к себе и испортила его хорошее мнение о ней. Он же больше никогда не будет относиться ко мне после этого так хорошо, как раньше… Почему я не ценила то, что делало нас счастливыми, заигравшись в риск непонятно ради чего… Может, так будет даже лучше. Такая, как я, не может быть с ним.
По ее лицу потекли слезы. Услышав, что она заплакала, Александр перевел на нее замученный взгляд:
«Если я для тебя хоть что-то значу, пожалуйста, ешь».
☽☆☾
Виктория переоделась в любимую розовую пижаму, приготовила кружку кофе с молоком и устроилась за письменным столом, открыв на компьютере свой блог. Настраивая себя поесть, смотрела на поникшую веточку белых яблоневых цветков в стакане, обдумывая слова Александра. Если я поем, он поймет, что мне он дорог, и я прислушиваюсь к каждому его слову и ценю все, что он для меня делает. Руки сами потянулись к клавиатуре. Когда она написала об этом, давление ее немного отпустило. Разместив незаконченную запись, достала телефон из сумки, подключила к зарядному устройству и открыла входящие сообщения. Переписав его электронную почту в строку, направилась на кухню.