Виктория мельком оглядела его: в рабочей рубашке без галстука с расстегнутой верхней пуговицей и в черных прямых брюках Александр выглядел в собственном доме как гость. Почему он не стал переодеваться в домашнее, не боясь испачкаться, она не совсем понимала. Его что-то сильно тревожит. Я в этом уверена, потому что тоже это ощущаю. Он все внимание отводит на действие, но его глаза выглядят при этом отстраненными.
«Я рада, что ты впервые что-то готовишь у себя дома. Думаю, твоя тетя тоже этому обрадуется».
Александр попробовал соус и нахмурился. Виктория вопросительно наблюдала за ним в ожидании оценки.
«Пересолил», пояснил он задумчиво. «Странно, но я точно следовал рецепту».
Она таинственно улыбнулась, покрывшись краской, и протянула руку, чтобы взять у него ложку. Александр непонимающе склонил голову к плечу, не понимая, что ее так позабавило.
«Может, ничего страшного?» Набрав немного соуса и подув, слизнула, чтобы распробовать. «И правда. Наверное, не нужно было столько солить, так как добавили соевый соус».
«Можешь не есть, если не хочешь».
«Очень хочу», уверенно заявила Виктория.
«Будешь давиться невкусной едой?» В сомнении усмехнулся Александр.
«Она вкусная», сжав ложку, она вся загорелась, как и ее зеленые глаза.
Одетая в школьную форму, стоя у него в кухне и отзывчиво отвечая, Виктория ранила его своей наивностью в самое сердце. Все его сокровенные мечты сбывались благодаря ей, а она казалась не осознающей своей великой силы и от того беспечно-бесплотной, когда небрежно поправляла короткие волосы, задевая при этом бархатные щеки кончиками пальцев с длинными ногтями или иногда постукивала ими по столешнице, вызывая у него на затылке трепет мурашек. Двигалась так легко и сдержанно, будто долго тренировала в себе это качество быть кроткой и в то же время услужливой. Александр не мог поверить, что в этот момент она была рядом, постоянно вспоминая ее лежащей на полу без чувств. Реальна ли вообще эта девушка? Или я ее выдумал?
«Хотя бы потому, что мы приготовили ее сами», продолжала говорить Виктория, помешивая карри на медленном огне. «Это съедобно и доведено до готовности. Мы ведь не отравимся».
«Я заварю чай», развернувшись, Александр постарался отвлечься, растерявшись от ее решительности есть то, что было приготовлено совместными усилиями.
«А я взяла из дома печенье. Сейчас схожу за ним», Виктория вымыла руки и вышла в прихожую, чтобы достать из сумки пластиковый контейнер.
С неким одержимым упорством сегодня она старалась показать, что все нормально. Неужели слишком сильно надавил, что она теперь так боится отказываться есть? А что будет, когда она и правда будет не голодна? Будет мучить себя? Александр мысленно чертыхнулся, ощутив, как по спине пробежал электрический ток, раздражая нервные окончания.
«Как ты себя чувствуешь?» Спросил он, когда они только закончили есть. Они выпили по целому стакану воды, потому что еда была пересолена достаточно сильно. Впрочем, съели не так уж и много.
«Лучше», Виктория задумалась над своим физическим состоянием, осознав заметную разницу. Но в то же время появилось чувство тяжести в животе и страх стать еще больше, чем она была до всего этого. Она старалась не думать о таких вещах. «Спасибо за еду. Мне понравилось готовить с тобой вместе. И есть тоже».
«И мне с тобой».
«Насчет вчерашнего…» Виктория сделала глубокий вдох, настраиваясь обсудить свой голодный обморок и то, что к нему привело.
«Поговорим об этом?» Предложил Александр, увидев в ее глазах готовность. Ему тоже хотелось сказать кое-что ей.
Она кивнула.
«Бери печеньки и жди в гостиной. Я налью чай».
☽☆☾
Поставив на столик две чашки черного чая и тарелочку с песочным печеньем в виде пяти лепестков цветка, наполненных мягкой карамелью, они сели на диван. Серое облако замерло над городом, бросая тень, и в гостиной без включенного света царил приглушенный мрак. Собираясь с словами, Виктория смотрела в окно, как ветер рвал на кусочки ватные облака, в блеклом свете разнося их по всему небу.
«Мне тоже кое-что хочется сказать тебе», заговорил первым Александр, пока девушка отпивала маленькими глотками горячий чай. «Надеюсь, если что-то покажется неуместным или заденет тебя, ты сразу скажешь мне об этом?