«Теперь ты столько знаешь обо мне. И что мне с тобой делать?» Протянул с иронией Александр, любуясь заинтересованной девушкой.
Виктория пожала плечами, сияя большими глазами. Вспомнив про время, Александр свернул приложение с фотографиями, увидел, что уже шесть вечера, и спохватился:
«Тебе нужно домой заниматься. Завтра ведь в школу».
«Положи мне с собой карри, пожалуйста», торопливо попросила Виктория, когда Александр резко поднялся и направился в прихожую за одеждой. Поймав его вопросительный взгляд, пояснила: «Хочу взять с собой на обед».
«Прости, но я планировал этим иначе распорядиться», ответил Александр, заходя на кухню, а она последовала за ним. «Хотел угостить Риту и продемонстрировать свое кулинарное мастерство».
«Наше», Виктория расплылась в довольной улыбке.
«Верно», Александр наклонил голову набок. Она стояла в ожидании, протягивая ему пластиковый контейнер с изображением единорогов. «Я серьезно не могу позволить тебе доедать это. Это очень жестоко», подумав, он развернулся к холодильнику и взял оттуда одну упаковку печенья с клубничной глазурью. «Возьми хотя бы печенье».
«Большое спасибо», Виктория счастливо улыбнулась, положив свой завтрашний обед в коробочку.
Собравшись, они вышли из квартиры. Пока спускались, то не переставали смотреть на друг друга так, словно хранили теперь одну большую тайну на двоих.
«Жаль, что день пролетел так быстро, и мы не успели поговорить еще», произнесла Виктория, когда они только сели в машину. Она грустно смотрела в окно, провожая взглядом его дом. Взгляд не мог зацепиться за верхние этажи из-за высоты, отчего все недавние события только больше ощущались как красочный сон, который не хотелось отпускать и забывать.
«У нас есть завтра. И послезавтра. И каждый день», Александр улыбнулся, не отнимая внимания от дороги, как обычно быстро ведя машину. «Но про дела забывать тоже не стоит».
«Мне не нужно будет больше отправлять тебе фото своей еды?» Робко спросила Виктория.
«Неа, я ведь знаю, что ты больше не предашь мое доверие. Извини, если это показалось чем-то непристойным».
«Ты беспокоился. За что я очень благодарна».
Александр промолчал. Девушка казалась такой обессиленной, полностью выжатой. Заставил ее столько плакать, расковыряв раны обоих и показав ту свою сторону, которую тщательно прятал от остальных. Он старался не анализировать этот поступок, зная, что будет жалеть, но хотелось надеяться, что все же сможет себе это простить.
«А ведь у меня похожие проблемы. Когда я расстроен, то не могу есть. Физически. Еда просто встает поперек горла. Что, скорее всего, было с тобой вчера. И сегодня, когда ты ела».
Виктория слабо кивнула.
«Погладить тебе животик?» Предложил Александр, покосившись на нее краем глаза, снова не выдавая эмоций.
«Нет, спасибо», смутившись, Виктория посмотрела в сторону, когда от его слов внутри ее тела зашевелились бабочки, нервируя своим порханием. «Хотела бы я тоже не есть, когда расстроена…» Пробормотала она в попытке отвлечься.
«Ну, это не выглядит так приятно, когда ты не выходишь из депрессии. До знакомства с тобой я мог сутками ничего не есть, даже не замечая этого».
«Правда?» Она была тронута его признанием, и ей требовалось время, чтобы осознать все до конца.
Когда машина остановилась у ее дома, Виктория перед прощанием спросила:
«Чем я могу как-то выразить свою благодарность?»
«Мне правда от тебя ничего не нужно. Ты разделила сегодня мои самые страшные воспоминания, а это уже очень много значит для меня. Это значит, что я могу доверить тебе абсолютно все».
«Но хоть что-нибудь», настаивала Виктория. «Чего бы тебе хотелось от меня? Правда, я почти ничего не умею, но не знаю…»
Подумав, Александр перевел взгляд на школьную сумку на ее коленях и рассмотрел через расстегнутую молнию корешки учебников.
«Напиши обо мне», произнес он едва слышно.