– Давай же, – шепнул он, устало сбросив тело прямо за табличкой «Добро пожаловать в Мунсайд. Население 30 тысяч человек». – Давай!
Он склонился над Ивейн, пытаясь нащупать пульс. Мертвое бледное лицо. Опухший разбитый нос. Подбородок и шея в крови.
– Пожалуйста, Ивейн, – прошептал он, чуть не плача. – Не ты первая…
– Tochter, – едва слышно произнесла женщина в белом, и тогда он узнал ее. Это была Элиза Лавстейн.
Судорожный, тяжелый вдох, и Ивейн широко распахнула глаза. Уоррен вздохнул с облегчением.
– Ив! Ив! Ив! Ты жива! – Он радостно встряхнул ее за плечи. Вставать она явно не собиралась, глядя невидящим взором на рассвет.
– Милая моя… – Мать склонилась над ней, схватила за руки и принялась судорожно покрывать их поцелуями.
– Я… мертва? – первое, что спросила Ивейн, глядя на собственную мать. – Элиза? Я… В раю? В аду?
– Ты жива! – выкрикнули они почти хором, и Уоррен пригнулся к земле, истерично смеясь.
– Жива… – полушепотом повторила она. – Я…
– Тебе нужно отдохнуть, – ласково произнесла Элиза. Несмотря на мягкий голос, выглядела она ужасно. Зомби. Бледнее самой Ивейн, с тонкой полупрозрачной кожей и синими кругами под глазами. Почти каждая кость, каждый сосуд были видны, а волосы свисали клочьями.
– Отдохнуть… – эхом повторила она, прикрывая глаза, – отдо… – И, видимо, отключилась.
Уоррен и Элиза переглянулись. Она улыбнулась ему. Уоррена передернуло. Зубы были сгнившими.
– Молодой человек, спасибо вам, спасибо, вы, наверное…
– Уоррен. – Он встал на ноги и отряхнул колени. – Вы Элиза. Я узнал вас.
Женщина расцвела, услышав это.
– Я отвезу вас домой, – пролепетал он, глядя на отцовский автомобиль. – Все хорошо. Мы спасли ее. Спасли город.
Элиза нахмурилась и чуть заметно качнула головой, но Уоррен проигнорировал это.
– Доброе, черт подери, утро, Мунсайд, – выругался он, открывая заднюю дверь.
Был ли черный свет в конце тоннеля? Явился ли ангел смерти Самаэль, раскрыв свои крылья? Слышала ли я смех в тысячу голосов от Барона Субботы? Нет. Ничего подобного. Смерть – самое невероятное приключение в жизни человека – оказалась до банальности скучной. Никакой пронесшейся перед глазами жизни за пару секунд, никаких гениальных мыслей, чувства прощения и христианской благодати. Хотя, может, я не до конца осознала, что случилось. Мне казалось, что я просто потеряла сознание. А дальше – темнота, непроницаемая, густая, насыщенная, как самый крепкий и блаженный сон.
– Привязка… – услышала я голос Каспия.
Я валялась на кровати, прижав пакет со льдом к носу, и лениво наблюдала за своими друзьями и за трупом матери, которая мялась на пороге и пыталась улизнуть куда-нибудь из-за нарастающей неловкости. Я до сих пор ничего ей не сказала. Этот взгляд побитого щеночка, восхищения и вечной мольбы раздражал меня. Не могла же я ей сказать, что до последнего не верила в ее существование, что она была для меня лишь частью легенды и матерью Вольфганга, но уж точно не моей. Между нами не было связи. От нее мне достались лишь пухлые губы, светлые волосы да, может быть, россыпь генетических заболеваний.
– Привязка – это заклинание заточения? – спросил Уоррен. – Селена что-то об этом говорила.
– Да. Оно очень мощное, и для него нужно разрешение Комитета. Обычно его используют в качестве наказания для демона. Ставят маяк – какую-либо дорогую сердцу вещицу – и обозначают границы. Выходишь за границу – не можешь дышать. Смерть или сон, если ты демон.
– Но Ивейн не демон…
Каспий развел руками. Действительно странная ситуация. Чего этим пытались добиться? Чтобы я умерла или осталась в Мунсайде навечно? Не могла понять, чего от меня хотели мои недоброжелатели. Что им было от меня нужно: моя смерть или присутствие в городе?
– Заклинание легко разрушить. Нужно лишь уничтожить предмет привязки, – зачем-то пояснил Каспий, будто нашей задачей было вывезти меня из города. Вряд ли. Я сбежала на эмоциях, сейчас вряд ли пересекла бы черту… Хотя… Мысль закончить все оставалась приятной, но я смотрела на Уоррена и Каспия и понимала, что буду по ним скучать. Тем более что кому я была нужна за границей?
Элиза все косилась на Каспия. Какой-то выразительный, но абсолютно непонятный мне взгляд. Может, думала, что это мой парень?
Стоило спросить, как она здесь оказалась, но это было неприлично.
– Я нашел на тебя файл у Трикстера. – Каспий решил рубить с плеча.
– Трикстер? – искренне переспросил Уоррен. Нет, никакой он не шпион и не засланец.