– Смешать мысли в кучу. Кора.
Каспий закивал головой.
– Они превращают мысли в такую кашу, что через нее не пробраться.
– Эльфы и оборотни в курсе. Поэтому Дин дала мне кору, поэтому… поэтому Кави такой.
– Именно.
– Он что-то знает. Возможно, все. Но не может сказать.
– А я? Что было со мной?
– Ты была в лапах менталистов. Спала здесь. – Он похлопал по постели. – И видела сны про свои скитания.
Конечно, мне часто везло. Полиция, добрые люди, деньги из ниоткуда… Как в это можно было поверить? Я не покидала Мунсайда. Все это было иллюзией.
– Ну а Вольфганг?
– Призраки могут путешествовать по снам.
– Точно…
– За тобой присматривала Криста.
Поэтому я заметила ее утром. Утром, когда «вернулась» домой. На самом деле я просто проснулась дома, а Вольфганг все разыграл. Черт! Мне нужно было время, чтобы все осознать.
Многие вещи стали понятнее. Удивление Хейзер, когда оказалось, что я ничего не знала о канадских прайдах. Уоррен, который поражался, что мы ходили в одни пиццерии в Виннипеге. Вездесущий Вольфганг, который находил меня каким-то чудесным образом. Отсутствие воспоминаний о моем похищении. Вся моя жизнь была ложью. Кави дурил меня, потом эта иллюзия, а что сейчас?
– Поцелуешь меня?
Зачем я это спросила? Полный идиотизм. Я просто хотела отвлечься от противных мыслей, от страха.
– Ив, не стоит, – мягко сказал Каспий, и мне стало обидно.
– Я тебе не нравлюсь?
– Не в этом дело. – Он аккуратно переложил мою голову на подушку и отполз в сторону, пряча взгляд.
– А в чем тогда? Ты с первого дня меня оберегаешь, постоянно рядом, столько сделал для меня…
– Ивейн.
– Неужели это просто дружба? – Я поднялась на локтях, чувствуя детскую обиду вместе со злостью, стократ усиленные из-за коры. Я видела цвет своей эмоции, чувствовала ее вкус. – Неужели я не заслуживаю… какой-никакой любви? Не великой, не глобальной, просто…
Я всеми силами постаралась заткнуться. Сейчас была не та ситуация, чтобы выяснять отношения. Но я хотела знать ответ на свой вопрос, не терзаться сомнениями. И дело было не в том, что мне отчаянно нужна взаимность, я смогла бы пережить отказ, но какой ценой.
Я обессиленно спрятала лицо в подушку, потому что меня съедал стыд. С одной стороны, мне хотелось испариться, с другой – так страшно быть одной. Да, мне было страшно. Вот я и цеплялась за Каспия. После того, что я узнала о Кави, мне казалось, что больше никому не смогу доверять, но вышло с точностью до наоборот. Острое желание довериться, быть любимой – человеческие слабости. Это то, что отличало нас от демонов. Еще Корнелиус подметил, что в этом их главное преимущество.
– Это из-за Флоры?
– Нет.
Лучше бы это было из-за Флоры. Не так обидно.
– Ивейн, – он положил ладонь мне на плечо и наклонился к самому уху, – это я попросил вернуть твою мать к жизни.
И что? Он хотел, чтобы из-за этого я перестала на него обижаться?
– Подумай: кто имеет право просить вернуть человека к жизни?
Я повернулась к нему, вспоминая вызубренные еще в детстве главы.
– Близкие и родственники… – Я подскочила на месте, хватая ртом воздух. – Ты что… Мою мать? Каспий!
Он хохотал до слез, пока меня трясло от злости. Инкубы быстро взрослеют и медленно стареют, в сущности, я не знала, сколько ему лет. Боги и демоны, неужели я угадала, неужели он близкий моей матери? Вот почему она так на него смотрела.
– Ответь! – Я ударила его.
Каспий перевел дыхание и долго смотрел на меня, явно забавляясь.
– Она – моя бабушка.
Меня замутило. Все вокруг стало тошнотворно зеленым, комната закачалась.
– Кто твой отец? – хрипло выдавила я, стараясь не смотреть на него.
– Твой брат.
Я согнулась пополам, упираясь лбом в матрац.
– Я – твой племянник, – тихо произнес Каспий. Меня трясло. Я же в него чуть не влюбилась.
Оставалось только поражаться, насколько можно быть слепым.
У Каспия были глаза моего брата, глаза моей матери: большие и голубые, живые и яркие.
Эти же глаза смотрели на меня с тоской и заботой, когда она неловко пододвигала поднос и сидела на самом краешке кровати, будто стесняясь. Голова раскалывалась, всякое движение давалось с трудом. Уоррен и Каспий ушли, оставив нас вдвоем, меня и мою мать. Язык не поворачивался так ее называть.
Отхлебнув чай, я опустила взгляд, не зная, с чего начать разговор. Только Суббота знал, надолго ли она здесь.
– Уоррен – очень милый мальчик. Я тебя с кем-то таким и представляла. – Кружка чуть не выпала у меня из рук, пара темных капелек попала на плед. Амурные дела. Никогда к ним не подступлюсь. Мое сердце – мертвый камень, я – железная леди, больше я не могла рисковать. Каспий оказался моим племянником, пле-мян-ни-ком. – Он сказал, что у тебя завтра выпускной. На чердаке должно было остаться мое свадебное платье. За ночь подгоню под твою фигуру.