Он почувствовал что-то странное позади себя. Инстинкты предупреждали его об опасности и заставили обернуться.
Человек: высокий, широкоплечий, светловолосый, чистые голубые глаза и нечеловеческое выражение лица. Он никогда не видел такой злости.
– Не подходи к ней, – произнес незнакомец, и Кави засомневался, а человек ли перед ним.
Он видел пятна крови на его рубашке, лице и шее, пробитый череп, но стоило моргнуть, как все исчезло.
– Не подходи к ней никогда.
Он побрел назад, пока человек орал ему вслед.
– Ненавижу тебя! Не подходи к ней! Держись подальше!
Ломка уже подобралась к нему.
Я ненавидела себя, потому что была неспособна ненавидеть его.
Ведь это было логично. Сложно было разделить Кави на две половины, но я понимала, что нынешний он точно не виноват в убийстве моего брата.
Вопреки всему я не могла испытывать к нему ничего, кроме детского обожания и материнской потребности… защищать!
Однако я видела, как он во мне нуждался, как был рад мне. А его слова до сих пор звучали в ушах.
Сейчас, в машине Уоррена, я изо всех сил старалась смеяться над каждой шуткой, как вдруг заметила, что Уоррену тоже не до праздника, но мы оба, как полные идиоты, пытались развлечь друг друга.
– Ты очень красивая! – радостно воскликнул он. Я нервно поправила платье, чувствуя себя в нем неуютно.
– Это мамино, свадебное.
Я сняла с головы белый полевой цветочек и бесцеремонно положила в верхний кармашек пиджака Уоррена. Он на секунду отвлекся от дороги и радостно улыбнулся мне. Рубашка, смокинг – все по классике. Вот только было в его виде что-то болезненное, глаза блестели как во время лихорадки.
– Спасибо, что согласился поехать со мной, – только и сказала я. Я задолжала Уоррену благодарность, много благодарности. Но он ее и не требовал, даже сейчас просто пожал плечами.
Мы доехали до «Доктрины» и припарковались рядом. На холме виднелись разноцветные лампочки и украшения.
Пауза затянулась. Уоррен напряженно глядел вперед, пока я отстегивала ремень.
– Ивейн. – Он опустил взгляд вниз, полез зачем-то на заднее сиденье и достал папку, откуда вытащил конверт из кремовой бумаги. На нем скромно капиллярной ручкой была поставлена буква «И». Там лежало еще несколько конвертов. Краем глаза я увидела буквы «М», «П» и «Т». – Открой завтра, после выпускного, ладно? – тихо попросил Уоррен.
– Какая-то традиция? – На свою корявую улыбку я получила такую же, Уоррен слабо кивнул и наконец выбрался из машины. Я не поверила ему ни на йоту.
Я все думала о том, как здесь не хватает Каспия. Каждая девушка (и некоторые парни) без пары надеялась, что принц этого вечера выберет свою Золушку. Последний шанс, выпускной, романтика, отличный сюжет для фильма с Хиллари Дафф, но главный школьный красавчик сейчас был занят: прятался от адских гончих, чтобы те его не растерзали.
Выпускной проходил на свежем воздухе. Небо было затянуто тучами, и лишь тонкая полоска у самого горизонта горела ярко-красным цветом ускользающего солнца. С холма, где стояла «Доктрина», открывался вид на весь Мунсайд, а главное – на витиеватую дорожку прочь из этого города. Выходя из школы, я никогда прежде не обращала на это внимания, но сегодня вся атмосфера была пропитана тем, чтобы лирично смотреть вдаль, на свое будущее.
Мое будущее решится через восемь дней… Восемь!
– Эй, привет!
Я узнала ее по голосу, но решила сделать вид, что удивлена. Хейзер – кто это еще мог быть? – мялась около меня.
– Рада, что ты пришла.
В ответ я порывисто ее обняла, отчего она чуть не упала и громко расхохоталась, с облегчением постукивая меня по спине.
– Ты чего такой тормоз, Ив? Раньше не могла этого сделать?
– Дел было невпроворот, прости меня!
– Ты меня прости!
– Да ладно тебе, если бы у меня был шанс жить нормальной жизнью…
Она поджала губы, а глаза стали грустными-грустными. Ее пальчик, покрытый лаком, уткнулся в обилие украшений на шее. Одно привлекало внимание куда больше, но я до последнего надеялась, что это был простой аксессуар, а не тотем.
– Я теперь мамбо. Я выбрала Мунсайд, – произнесла она.
– Что-о-о? – только и крикнула я, видя, как она смеется. – Хейз, зачем, ты же… У тебя было столько планов!
Она пожала плечами.
Конечно, она могла покинуть Мунсайд, но чем больше твоя сила здесь, тем меньше ты приспособлен к реальному миру. Опытные волшебники и древние вампиры недолго живут за чертой, что уж говорить о демонах и об эльфах, которые гибнут прямо за порогом. Но Хейзер – мамбо, главный жнец, она связана с конкретным богом, с исчезновением которого пострадает и она.