А волчонок самозабвенно рычал, царапал лапами паркет, и даже багровая пена появилась у рта.
За дверями кто-то кричал, за стенами – грохот молний, будто гнев божий. Волчонок сходил с ума. Похоже, он расцарапал себе пасть. Из пасти пошла багровая пена.
Он замер на месте, зная, что все от него чего-то ждали. Все хотели от него спасения.
Коридор какого-то дома неожиданно превратился в детскую спальню. Кроватка в уголке, рядом кресло, а на кроватке кто-то ровно сопел.
Волчонок запрыгнул на матрац, и тот прогнулся под его весом. Он оскалился, медленно подходя к спящему и показывая весь арсенал клыков.
Ему надо было спасти неизвестно кого. Он уже рванул к зверю, как что-то хрустнуло под ногами.
Крошечное блюдце. Разбитое.
Грохот.
Детский визг.
Волк горел заживо.
Он проснулся.
Обдумывать и смаковать сон было некогда. Ветер оборвал ставни на окнах и уже занялся крышей. Страшно представить, что будет, если волны взберутся по отвесной скале вверх и хижину снесет, как детские песчаные домики.
Дорога из Мунсайда была забита автомобилями, двери госпиталя, полицейского участка и даже школ были открыты для всех, чьи дома пострадали от бури, или для тех, кто хотел выжить. Он относился больше к первым, чем ко вторым, а о том, чтобы найти спасение в каком-то людном месте, даже не задумывался. У него было достаточно дури, чтобы в ближайшую неделю едва ли находиться в сознании и отдаться на волю природы.
Странно, что в этом хаосе человек в маске животного не попросил у него помощи. Город, казалось, готовился к апокалипсису.
После сна осталось дурное послевкусие. Будто бы инстинкт спасти невидимку в постели перенесся и в реальность. Подсознательно он понимал, чей это был детский визг, чья комната, но зарекся после той ночи вспоминать о ней. При мысли о ней он принимал по одной десятой грамма. И пока все работало как часы.
Дому осталось немного. Его снесет как карточный домик.
Он взял нож в кухне и вспорол матрац. Надо было собрать все необходимое. Немного вещей, особо дорогих сердцу книг, кусочек белого платья, остальное было зашито на пять сантиметров ниже, завернуто в обыкновенное полотенце и полиэтиленовый пакет.
Он развернул все это, чтобы взглянуть лишь глазком и удостовериться, что он, другой, не избавился от этой вещицы.
Облегченно вздохнул. Гладкий кинжал, лезвие зигзагом, массивная ручка из какой-то кости. Единственный нож, который оставил на нем шрамы. Самое необходимое.
Осталось полтора дня до совершеннолетия, а Кольт сбрасывал трубку и рычал, и на входе, забитом машинами и людьми, им сразу давали от ворот поворот. Каждые десять минут Хейзер звонили с просьбой, а потом с угрозами вернуться в дом, собрать вещи и спастись бегством. У многих был подобный план.
Единственная, вечно пустующая дорога к Мунсайду была забита машинами. Из-за надвигавшегося шторма деревья валило прямо на трассу, а все скорые и полицейские были заняты. Дозвониться до службы спасения было невозможно. Апокалипсис в чистом виде.
В итоге позвонил Томас, а когда звонит оракул – жди беды.
– К Кольту. Срочно.
– Он нас не пускает!
– Теперь пустит. Мы вытащили Ивейн.
По закону жанра Томас просто отключился, не обращая внимания на яростные крики Каспия.
Кольта удалось найти не сразу. Небольшой участок был забит под завязку. Люди делились на два типа: каких-то обезумевших оборванцев и вполне приличных людей. Повсюду шум, крики, сновали полицейские. А в уголке на стуле притаился Кави, скрестив руки на груди и, кажется, задремав. Каспий бросил на него недовольный взгляд.
Некоторые люди казались неуловимо знакомыми. Хейзер испуганно схватила его за плечо и указала на какую-то девушку.
– Это Сара, – шокированно прошептала она. – Сара. С фотоаппаратом. Всегда ходит в желтом. Сара.
У Сары были грязные, сальные волосы, губы что-то беспрерывно шептали, она раскачивалась из стороны в сторону и… выглядела совершенно иначе. Неудивительно, что он ее не узнал.
Каспий заметил ее родителей: видел их на фото.
– Где Флора? Тут должна быть Флора…
Он оглянулся и понял, откуда знает всех этих людей. Он видел их каждый день по пути в школу. Их черно-белые портреты с надписью «Помогите найти» висели по всему городу.
– Что за…
– Их вернули разом, просто раскидали по городу, – прокомментировал какой-то бледный офицер с папкой в руках, услышав их разговор. – Почти в одно и то же время. Просто взялись из ниоткуда.
– Что говорят? – поинтересовалась Хейзер, пока Каспий пробивался к Томасу. У кулера он заметил Селену, а рядом с ней – чьих-то родителей. Женщина плакала, а мужчина что-то настойчиво у нее выспрашивал.