– Кто именно вас интересует? У нас тут есть Наполеон, Иисус, – скалился офицер, точно вампир.
Хейзер начала злиться.
– Все психически больные. Допросить кого-либо невозможно. Причем у каждого своя болячка. Вот, к примеру, – тяжело вздохнув, коп прошелестел своими бумажками в руках, – от ОКР и депрессии до шизофрении и сенсопатии. Расстройство личности, фобии… Целый букет! Ха-ха!
– Где она? – прорычал Каспий, хватая Томаса за рукав. Тот нахмурился и сделал шаг назад.
– Сидит в кабинете у Кольта. У нее шок.
– Что случилось?
– Маги держали ее в заложниках. Селене позвонил Варрон…
– Вестфилд?! Мразь, я ему…
– Он ее спас! – прервал его Томас, хватая за плечи, и тут же как ошпаренный убрал руки. – Варрон вытащил ее. Мы забрали ее у летнего дома, всю в крови…
– Что там случилось?
Томас закусил губу и прискорбно покачал головой.
– Я видел лишь отрывки ее воспоминаний, она просила никому не говорить…
Понимая, что больше ничего не добьется, Каспий оттолкнул Томаса от себя и ворвался в кабинет шерифа. Кольт тут же начал на него орать, поднимаясь из-за стола. Ивейн сидела на стульчике у входа: в глазах ужас и страх, губы плотно сжаты.
На первый взгляд она не пострадала. Заляпанные грязью кроссовки, чуть помятая одежда, майка сзади, у воротника, порвана.
На коленках она держала коробку от «Монополии». На ней виднелись капли крови.
Она держала ее так, будто это была самая важная вещь в мире.
– Ивейн! – Каспий проигнорировал Кольта и сел перед ней на колени. Она чуть нахмурилась, быстро взглянула на него и помотала головой.
– Брутто, дай ей прийти в себя!
Каспий не обратил на него никакого внимания, даже когда рука вампира с силой сжала его плечо. Прикусывая губу, Каспий сконцентрировался и кончиками пальцев коснулся ее щеки.
– Ив, – тихо спросил он, пытаясь подарить ей ощущение безопасности и нежности, – Ив, как ты, Ив?
Она сделала глубокий вдох, напоминающий всхлип, пару раз моргнула и посмотрела на него. Каспий улыбнулся ей, стараясь не спугнуть. Ее лицо исказилось от боли.
– Он говорил, что я герой, что я отважная, что я могу спасти… А я бросила его, бросила! Почему вы еще не там? – обратилась она к Кольту.
– Мы отправили туда людей, как ты и просила.
– Не говори Селене. Она должна думать, что с ним все хорошо.
– С кем? – не понял Каспий.
Она опустила голову, а руки так вцепились в коробку, что вот-вот помнут твердый картон.
– Я совершила массу ошибок… Мне так плохо. Столько людей из-за меня пострадало… Я… А я еще не у власти. Я не справлюсь! Не справлюсь!
– Тише, тише, – прошептал Каспий, обнимая ее и оставляя ладонь на ее шее. Ее дыхание стало тихим и размеренным, но беспорядочный шепот о собственной никчемности так и не прекратился.
– Я знаю, как все закончить. Знаю. Нужно заехать только в два места.
– Заедем. Вытащим тебя и заедем. Мы все успеем. За Кави кто-то присмотрит.
– Не думайте, что это будем мы. На нас и так свалилось до хрена работы, – не удержался Кольт, недовольно глядя на них.
Ивейн успокаивалась, в ней появилась прежняя решимость, которой хватило разве что на то, чтобы вытереть слезы и улыбнуться.
Томас аккуратно заглянул внутрь.
– Ивейн, пойдем, родители Уоррена уже уехали.
Ивейн подошла к Томасу, все еще прижимая к себе несчастную коробку. Каспий так и остался сидеть на коленях, понимая, с кем именно разговаривала Селена, и вспоминая, у кого тело Уоррена.
Тело. Точно. Суббота. Он мечтал наорать на Ивейн за договор с некромантом, но сейчас было не время, да и вряд ли она догадывалась, на что себя обрекла.
– Мы будем в машине, – кивнул Томас, прижимая к себе девушку.
– Ваши родители звонили, – вспомнил Кольт. – Сказать, что вас эвакуировали в школу?
– Они завалятся в школу, – пожал плечами Хиллс. – Хотят уехать из города.
– Лучше послушайтесь их. Если б я через пару часов не сгорел на солнце за чертой города, то свалил бы к чертям собачьим, – фыркнул Кольт, когда Каспий все-таки встал. – А ты, Брутто, останься, надо поговорить.
Он вернулся за свой стол и открыл дверцу, за которой стоял сейф.
Томас и Ивейн к этому моменту уже ушли, а Каспий боялся подумать, зачем он понадобился шерифу.
– Я под покровительством Барона, с меня сняты все обвинения.
– Я не об этом, – недовольно пробубнил Кольт, все-таки справившись с замком. На столе оказались крошечный пузырек и конверт.
Каспий громко вздохнул, проводя рукой по волосам. В его взгляде читалась обреченность. Кольт, кажется, и сам был не рад.