Томас согласился. Его сестра со вздохом облегчения сбросила вызов и вернулась за столик. Они обменялись какими-то малопонятными для всех остальных взглядами и снова уставились кто куда: Селена – на меня, Томас – в дорожные карты и материалы, полученные от Кольта.
– Затем был мемориал…
– Я же говорил, что это он, – закатил глаза Каспий.
– Подожди! – цокнула я. – Мемориал, затем история с книгами, ну, вы помните. А потом я увидела небольшую надпись, нацарапанную в его доме. Тот же почерк, те же слова.
– Только к чему там «Убили бога»? – спросила Селена, и улыбка воодушевления исчезла с моего лица.
– Да, – Томас даже голову поднял, – этого я тоже не понял.
Они не знали о нашем странном разговоре на пляже, о том, что книги были нужны некоему «богу», но даже если бы и знали, то вряд ли что-нибудь поняли бы.
– Неважно! – Я замахала руками. – Важно то, что послания были оставлены им, и, скорее всего, он пытался ими что-то сказать.
– Звучит не слишком понятно.
– Доверьтесь мне! Он так делал в детстве: вешал стикеры по дому, чтобы я нашла подарок. Когда дарил мне Полли…
– И на этих стикерах тоже писал «Смерть Лавстейнам»? – скептически поинтересовался Каспий, изогнув одну бровь.
Хиллсы прыснули в кулак, а я бросила гневный взгляд на Каспия. Хорошо, что за день до возможной гибели города мы были еще способны шутить.
Кольт отписался, что Кави держат в участке. В день моего совершеннолетия мне нужно быть как можно ближе к нему. Процедура несложная, займет минут пять, но из-под контроля может выйти все что угодно.
– У нас больше нет вариантов, – поддержала меня Селена. – Может, это звучит… глупо, но вполне логично. Что там вышло, Томас?
Он еще раз проверил по бумажкам, взял телефон и открыл GPS. Я нервно грызла ногти, глядя на сосредоточенного Томаса.
– Если соединить точки в хронологическом порядке, то они пересекаются в… – он поднял взгляд, – луна-парке.
Брови Каспия чуть дернулись вверх, затем он заерзал на стуле.
– Отлично, старый жуткий луна-парк.
– Я проверил три раза, расставил все места с посланиями на карте, сверяясь с рапортом. – Он показал нам проделанную работу на карте Мунсайда. – Именно эта точка: заброшенная фабрика.
– Это место людей, – задумчиво сказала Селена, ее взгляд был полон растерянности.
Мы виделись там два-три раза. Встречались случайно, брели туда неосознанно. Это было место Кави-человека.
– И что мы там будем искать? – не выдержал Каспий.
– Подсказки, – предположила я.
Мы все синхронно вздрогнули, ибо толстая ветка врезалась в дверь. Казалось, весь магазин затрясся.
– Идти туда, на улицу, в шторм, – причитал Каспий, – непонятно зачем.
– Хватит ныть. Промокнешь – ничего, не сахарный же, – сказала я, собирая вещи.
– Многие с тобой не согласятся, – пробурчал про себя Каспий, но с места встал.
– Пока, Зу, – махнула я рукой, но старик продолжал пускать слюну на пол.
За таких, как он, мы и боролись.
Мунсайд словно решил помочь нам в наших вылазках. Дождь прекратился, но ветер был сильным. На набережной нещадно били волны, и половина деревянной пристани была мокрой от пены.
Если напрячь слух, можно было услышать жутко неприятный лязг аттракционов. Чертово колесо возвышалось над нами грудой ржавого железа с остатками голубой краски. Я помнила, как оно выглядело много лет назад. Мы приходили обычно на закате, и на входе я всегда задерживала дыхание и ждала, когда в сумерках вспыхнут огни и их свет забьет по глазам.
Стойки были заколочены, американские горки обрывались на полпути, а рельсы обвил плющ. Сцена из фильма ужасов.
– И как мы здесь что-то найдем? – спросила Селена. – Мы даже не знаем, что искать.
– Я ставлю на письмо, – сказала я, выбираясь из машины и кутаясь в свитер. Коробку с «Монополией» я все-таки оставила. Мне показалось, что я потеряла точку опоры.
– Никаких видений, оракул? – ехидно поинтересовался Каспий.
Создавалось впечатление, что он был из-за чего-то зол, но, вместо того чтобы все высказать, решил вести себя как последний козел.
– Предлагаю разделиться, – авторитетно заявила Селена, оглядывая луна-парк. – Вам – восточная часть, нам – западная, встретимся у комнаты смеха.
И была такова, даже выбора мне не оставила. Я бы лучше отправилась на поиски с ней или с Томасом, а не с Каспием, который сейчас был невыносим.
Недовольно переглянувшись, мы двинулись к веренице заколоченных будок и прилавков, где раньше продавали билеты и стреляли в тир. Какие-то из них были открыты, но, кроме комьев мусора, ничего.
Ветер сбивал нас с ног. Через пять минут захотелось вернуться в автомобиль.