Трикстер со всей дури ударил ладонями по столу. Я его обдурила? Вряд ли он ставил на то, что я могла придумать что-то совершенно иное. Он не злился, что я не играла по его правилам, он злился оттого, что моя игра была слишком скучной.
– Уверена, Лавстейн? – Он почти шипел, голова причудливо извернулась. – Боль… потери… Хочешь помнить все?
Я кивнула.
– Нелюбимого отца-пьяницу, пугающего тебя по ночам до мокрых штанишек.
Кивок.
– Мертвого брата, который издевался над тобой?
Кивок.
– Попытку изнасилования? Момент, когда от тебя отвернулись маги? Свои мучения в больнице? Лес? Издевательства в школе? Постоянный обман?
Я кивала, как китайский болванчик, стараясь не слушать его.
Его оскал стал шире, и мне стало совсем не по себе.
– А может, хочешь забыть тот факт, что Каспий – твой племянник? Поверь мне, он бы очень хотел это забыть…
Я опустила голову. Трикстер знал, чем меня задеть.
– А Уоррен? Хочешь помнить свой выпускной? Свой так и не законченный белый танец? Лес? Его вопли? Звук выстрела?
Мои ногти изо всех впились в кожу. Меня парализовало. Нельзя показывать слабость.
– Да, – выдавила я, – хочу помнить все.
Трикстер, поджав губы, покачал головой. Не верил. А кто бы поверил?
– Включи телефон, – бросил он, вальяжно раскинувшись в кресле. – Давай, Лавстейн, не бойся, он тебя не укусит.
Факт того, что он знал мою биографию дословно и что в моем кармане лежал мобильник, лишь доказывал его причастность к менталистам. Дрожащими руками я вытащила телефон из внутреннего кармана и включила его, надеясь, что в подвале связь ловить не будет.
Экран сразу зарябил от чьих-то СМС и пропущенных звонков. В основном это были два незнакомых мне номера.
Один из них тут же позвонил, я подняла затравленный взгляд на Трикстера. Тот, вздернув бровями, кивнул в сторону смартфона. Нажав «принять», я прижала его к уху.
– Ивейн! – Это был голос немолодой женщины, голос на грани истерики, голос матери, потерявшей своего ребенка. – Боже, Ивейн, наконец-то ты взяла трубку. Ты вместе с Уорреном?
Мое горло парализовало, в него словно вогнали железный прут. Кнут прошел сквозь легкие и сердце.
– Ивейн, здравствуй, меня зовут Оливер, я отец Уоррена. Мы не видели его с выпускного, ты можешь рассказать, что случилось?
– Прошу тебя, Ивейн, мы так его любим, нашего мальчика, вдруг с ним что-то случилось… – Его мать зарыдала в голос.
– Хочешь помнить Уоррена? Я могу сделать так, что они не вспомнят о тебе. Просто очередные люди, очередная смерть. – Трикстер нагнулся ко мне и зашептал: – Ты будешь в безопасности, Ивейн. Никаких кошмаров. Никаких угрызений совести. Никаких сомнений. Я делаю тебе подарок на совершеннолетие. Самый лучший подарок.
Я отключила телефон и поставила свою машинку на первую клетку.
– Ходи уже, – фыркнула я, – потом решим.
Трикстер опять рассмеялся, но раскрутил рулетку. Машинка двинулась на пять ходов.
Игра началась? Нет. Она как раз заканчивалась.
– Спасибо, что подвезли! – сказала Дин, выскакивая из автомобиля и радостно, будто отправлялась на вечеринку, направилась к полицейскому участку.
Взвинченный и нервный, Каспий сам хотел последовать ее примеру и найти Кави как можно скорее. Пока план был продуман ровно до этого момента. Как достать жалкую каплю крови, он не знал. Нож должен быть у него, Каспий рассчитывал на это. Лучше всего будет, если ифрита удастся убедить дать эту каплю по собственной воле, если нет, то придется напасть. Возможно, сделать так, чтобы показался истинный Кави. Каспий всегда рассчитывал на свою демоническую часть. Сила инкуба – пробуждать чувства: похоть, страсть, нежность, вожделение. При ловкой стратегии эта сила становилась идеальным рычагом управления. Но сейчас он был безоружен.
Он попытался открыть дверь, но рука Хейзер схватила его за запястье. Ее наманикюренные пальчики сильно сдавили его руку. Каспий изогнул одну бровь и посмотрел на Хейзер.
– Нужно поговорить, – строго произнесла она.
Дверь за Дин захлопнулась. Было девять вечера. Машин у полицейского участка стало куда меньше.
– Это касается Барона Субботы. – Машина заглохла, Хейзер обессиленно откинулась на спинку сиденья, устало запрокинув голову, но взгляд был полон суровой решительности.
Каспий отчего-то только сейчас подметил, как изменилась Хейзер, став мамбо. Сила меняет, особенно такая могущественная. Но сила – ничто по сравнению с властью и ответственностью, которая свалилась на девушку, между прочим, по его вине. Теперь она заботилась о всех магах вуду, и Каспий понимал: играть на две команды у нее больше не выйдет.