– Ивейн! – Он постучался. – Пусти меня.
Мне был противен Уоррен: его лихорадочный блеск в глазах, детская бессердечность, маниакальное желание – но все лучше разговора с Вендиго.
Я открыла дверь. Уоррен замялся на пороге, боясь зайти.
– Я принес домашнее задание.
– Ты серьезно? – только и спросила я. – Уоррен, какое на хрен домашнее задание? К черту «Доктрину» и вашу школу.
– Скоро выпускные экзамены…
– Ты издеваешься, что ли? – Я все-таки пропустила его. – Думаешь, мне есть какое-то дело, с какой оценкой я выйду, в какой колледж поступлю? Я никуда не могу поступить.
– Да, знаю.
Я слишком разозлилась. Уоррен хотел помочь и просто избрал такой способ – симулировать нормальность. Будто мы и правда обычные школьники.
– Каспий тебя искал. – Он присел на стул.
– Но ты ему ничего не сказал?
– Понял, что ты хочешь побыть одна.
– Да неужели?
Мне не следовало на него срываться. Уоррен был Уорреном, сумасшедшим детективом, всего лишь человеком, которому наш мир в новинку.
– Я кое-что спросил у Селены насчет заклятий забвения… как их можно снять. – Его глаза горели странным блеском. – Их много разновидностей, еще неизвестно, чья это магия. Понимаешь, сознание Кави под замком, если мы узнаем, кто это сделал, то сразу найдем ключ.
– Но если это сделал сами Кави?
– Разве в Мунсайде больше нет ифритов?
Никогда не задумывалась над этим. Кави всегда был для меня единственным в своем роде.
– Я… не знаю, Уоррен.
Он был любопытным, живым и умным, схватывал на лету то, что я запоминала годами, жадно читал книги, изучал демоническую юриспруденцию, знал наизусть все кланы, касты и прочее. Он справился бы с моей работой куда лучше меня. Если бы только я могла передать обязанности…
– Ты же говорила, что знаешь его психиатра, Трикстера.
– Знаешь, чем чревато связываться с трикстерами?
– Знаю. Но! – Он даже вскочил с места. – Ему нужны зрелище, активные персонажи, он хочет игры! Кави в прежнем своем виде будет куда интереснее нынешнего, это ему выгодно!
Звучало одновременно и разумно, и глупо. Уоррен как-то понимал тонкую демоническую психологию, и я доверяла ему.
– Хорошо, я поговорю с ним.
– Может, лучше я?
Я рассмеялась.
– Трикстер тебе не предлагал свои медицинские услуги.
Уоррен склонил голову набок, словно щенок. Да он всем своим видом напоминал этакого щеночка, какого-нибудь шоколадного лабрадора.
– Пойдем отсюда. Кажется, пора возвращаться в город, – предложила я. Все-таки это место сильно угнетало меня.
– Знаешь, что сделает с тобой Каспий, когда вернешься? Ты не представляешь, как он зол.
– Ты еще не видел злых, – только и сказала я, покидая хижину.
Лес днем был довольно безобиден, по нему можно было спокойно прогуливаться, зная, что всякая опасная тварь предпочитает ночь. Сложно было не заметить огромного количества больных деревьев, пустых кусков мертвой, почти черной земли. Лес погибал.
– Когда мы вернем Кави, все наладится, – произнес Уоррен, будто прочитав мои мысли.
Я старалась не баловать себя пустыми надеждами, но эта мысль меня утешала. Осталось всего ничего до моего дня рождения, нужно было только дождаться.
Когда мы покинули эльфийскую территорию, телефон заработал, пришли уведомления о пропущенных звонках. Каспий. Около тридцати звонков, бессчетное количество СМС. Два раза звонила Дин – сюрприз. Пару раз – Томас. Но самое странное – это десять пропущенных от Кольта, и все в один день.
– Давай поднимемся на смотровую, – предложил Уоррен. Я бездумно кивнула, разгребая СМС. Мольбы и оскорбления, угрозы и куча смайликов – все в стиле инкуба.
От Вольфганга ни одного звонка. Неудивительно.
Я предложила свернуть к старой мельнице, куда мы в детстве ходили с Кави. С ностальгией я научилась справляться, ярость превратилась в спокойную печаль.
– Ответишь Каспию?
– Даже не знаю, на что именно: «Если ты не вернешься в течение часа, я буду отдирать по кусочку от Голема» или «Без тебя отстой, я скучаю».
– Он правда за тебя волновался.
– Охотно верю.
Дорога была долгой. Один раз позвонил Кольт, я сбросила вызов. Нельзя было сразу возвращаться к делам, нужно посидеть тихо и посмотреть на океан, а уж потом работать донором.
– Лавстейн очень забавно описал психологию демонов и их отношение к деньгам, – вспомнил Уоррен. – Валюта для них – иллюзорная ценность…
– Смысл имеет лишь бартер, – закончила я. – Это очень сложная игра на самом деле. Угоди тому, угоди другому. Сам знаешь, какой бывает исход.
– Это правда, что демоны относятся к нам как к рабам?