– Послушай, – она сглотнула, – я не могу сказать, кто ты, как мы с тобой связаны, не могу рассказывать о твоем прошлом, но если тебе нужна любая другая помощь…
Он откинулся на спинке стула. Все совершенно неправильно и нелогично. Почему эта малолетка была так обеспокоена им, какую помощь она могла ему гарантировать, зачем она делала это и почему он продолжал этот странный разговор?
– Я ее окажу. Что угодно, кроме того, что касается прошлого.
Он никогда не рассчитывал на чью-то помощь.
– Почему? – Он запрокинул голову вверх, считая грязную серую плитку на потолке. Электрический свет ламп слепил глаза, они болели.
– Потому что я хочу помогать хорошим людям.
Бред. Даже если не врет, все равно бред.
– Я не хороший.
Ее рука сделала лишнее движение, но он успел отстраниться. Она хотела его коснуться: дружелюбный жест, привычный в ее мире, но абсолютно враждебный в его.
Она сама испугалась и затараторила:
– Прости! Извини, пожалуйста. Прости. Привычка. Я не хотела тебя…
Но она точно хотела прикоснуться.
– Потревожить или обидеть. – На всякий случай она даже отодвинулась от него. – И ты хороший, просто не помнишь об этом.
Какая глупая и наивная фраза, совершенно детская и идиотская. Бедная девчушка. Наверное, она насмотрелась фильмов о вампирах, влюбилась в него по уши, в такого загадочного и опасного, и просто играла с ним.
– Ты сам все узнаешь. Довольно скоро. И лучше ты узнаешь так, чем от меня. Более того, мне ты вряд ли поверишь.
Он самому себе не доверял, как же мог довериться какой-то девчонке?
Но она сидела перед ним вся такая ранимая и отзывчивая. Может, она его сестра или, еще хуже, дочь? Но нет, она совершенно не была похожа на него, ни единой схожей черты.
Он должен был ей подыграть, хотя бы в качестве извинения. Он напугал ее.
– Ты можешь… – он прокашлялся, – достать мне книги? Я не могу вернуться в библиотеку.
Она словно засияла, улыбка появилась на лице, и она попыталась скрыть ее за стаканчиком.
– Да, конечно. Какие?
– Библию, «Алису в Стране чудес» и «Львиного рыцаря».
Она удивилась, возможно, даже расстроилась или озадачилась. Да, список был странный.
– Конечно. Это мелочи, – отмахнулась она. – Только рада буду помочь.
Это было не щенячье желание угодить, а нечто схожее с материнской заботой. Совершенно незнакомое ему отношение, непонятное.
Ему стоило удивляться самой этой встрече, его любопытству и интересу. Он чувствовал, как что-то пробивается сквозь защитный панцирь. Нелогичное и опасное ощущение связи между ним и незнакомым, казалось, человеком. Он только сейчас понял, что никогда не ощущал исходящей от нее опасности, которую всегда чувствовал от любого другого человека.
– Я записалась к твоему психиатру. – Она попыталась избавиться от неловкой тишины.
Он поморщился от воспоминаний и встретился с ее вопрошающим взглядом. Она ждала от него реплики?
– Это нехорошо, – только и смог он ответить, чувствуя себя глупым и скованным. Он скрестил руки на груди и подумал, что неплохо бы вернуться домой. Был ли смысл биться в закрытые двери, если он знал, что она ничего ему не скажет?
Неожиданно он осознал, что хочет поблагодарить ее за простое присутствие, негласное понимание, отсутствие глупых вопросов и жалости к нему.
– Как тебе передать книги? Вместе с Дин?
Ему стало тяжело дышать, но он должен был сказать.
– Можешь передать лично.
Она будто заискрилась.
– Что ж, этот разговор рано или поздно должен был случиться, – произнес Каспий, выходя из тени соседского дуба.
Уоррен огляделся, пытаясь понять, как инкуб смог перебраться через забор в такой поздний час и почему его пес не залаял.
Уоррена мучила бессонница от тупого ощущения голода, но от вида еды его воротило. Застряв на кухне, он услышал вежливый стук в окно. Уоррен соврал бы, если бы сказал, что не испугался или не понадеялся, что это была Ивейн, которая захотела показать ему еще какие-нибудь чудеса Мунсайда. Но это оказался Каспий, с которым он старался держаться дружелюбно и вежливо, но не подпускать к себе слишком близко. Да инкуб и не стремился наладить с ним связь.
– Какой разговор? – Уоррен осторожно закрыл дверь, ведущую на веранду, боясь разбудить родителей, собаку и Селену, которая тайком ночевала у него.
Каспий уставился в одну точку, якобы собираясь с мыслями.
– Я понимаю, что тебе сейчас все интересно: сказочный мир и тому подобное, – но я знаю достаточное количество людей, которых это погубило.
Опять с ним будут говорить об осторожности. Уоррен тяжело вздохнул. Только этого ему не хватало посреди ночи.