Я и Кольт сидели в кабинете и слушали единственного человека, связанного со снами. Песочник кричал, что уже давно отошел от дел. Я ему верила, мотива у него никакого не было. Но Кольта его ворчания, кажется, только забавляли, потому он продолжал гнуть свою линию и задавать вопросы. А может, хотел доказать, что что-то делает.
Я все еще его подозревала. Доступ к крови, фотографии, которые он принес мне, закон перевернутой лестницы Уоррена и книги.
Как я могла расколоть его? И осиновый кол тут не помощник. Угрожать ему было бесполезно: вся полиция под его контролем, да и вряд ли бы он испугался. Найти бы его слабую точку. Может, попросить помощи у Дин? Еще можно было обратиться к Барону Субботе.
Отлавливать их поодиночке или с фанфарами явиться на созыв Комитета? Второе было куда проще, но пустит ли меня Асмодей, который подозрительно давно не выходил со мной на связь?
– Ладно, – наконец-то сказал Кольт, – вы свободны. Песочный человек посмотрел на нас с ненавистью через круглые очки в золотой оправе, хмыкнул и удалился, громко хлопнув дверью. Да, мне он представлялся куда спокойнее.
– Ты несчастного старичка чуть до сердечного приступа не довел.
– Так ему и надо, – Кольт что-то записал. – Когда тебя и на свете не было, он всех вокруг изводил кошмарами и бредовыми снами. Тот еще злодей. Когда решил уйти на пенсию, весь город облегченно вздохнул.
На это я могла только пожать плечами.
– Слышал про Вестфилдов? Покинули город. Не они одни. Но от Вестфилдов я такого не ожидала. Аристократичные выродки потеряют все, уехав из Мунсайда. Ни магии, ни титула. Видимо, они настолько в меня не верят, что решили бежать.
– Если уж они уехали, то сложно представить, что будет дальше.
Я отмахнулась.
– Очистим город от шлака. Пусть неверные едут куда хотят.
– Лишь бы нам тут не погибнуть.
– Ты тоже можешь сбежать, Кольт.
– И я быстро кончу за чертой. Конечно, вампиру выжить легче, но долго мы там не проживем. Тем более такой старикан, как я. Знаешь, это как адаптироваться к кислороду или давлению в горах: резкий перепад может прикончить.
– Но можешь и привыкнуть.
– Нет, у меня не так много времени, – задумчиво протянул он, уставившись в бумажку. – Я с Мунсайдом до конца. Кстати, на следующей неделе – День города: куча воздушных змеев, фонариков и еды.
– Не знаю, – зевнула я, – не люблю скопления людей.
– Я о том, что твои фанаты наверняка захотят выступить перед такой огромной аудиторией. Я весь отдел отправлю патрулировать город. Попробуем их схватить.
– Очень на это надеюсь, – скептически произнесла я. Кольт будто прочувствовал, что ни черта я ему не доверяю.
Атмосфера стала напряженной. Только тикали часы. Я кожей ощущала пристальный взгляд вампира. Я встала, подобрала рюкзак и сухо распрощалась с ним. Кольт промолчал, что было для него странно.
Сегодня город проявил свою мистическую натуру. Хмурое низкое небо и ковер из тумана, который заглатывал дома и дороги. Конец улицы исчезал в синеватой дымке, а от влажности на коже проступали мерзкие мурашки. Улицы были пусты.
Казалось, туман нежно обнимал Кави и манил к себе. Но он стоял неподвижно и напряженно смотрел на меня. С нашей последней встречи присущая ему нервозность так и не вернулась, в каждом его движении чувствовались отрешенность и спокойствие.
– Привет.
В ответ он только кивнул.
– Ты меня ждешь?
Кави задумался, затем снова кивнул, слабо и неуверенно.
– Наверное… не знаю… просто стоял здесь.
Каждая наша встреча заканчивалась репликой, которая напряженно застывала между нами. Фраза про Бога не давала мне покоя. Спрашивать напрямую мне казалось небезопасным и даже невежливым. У нас уже вошло в традицию ловко заминать важные темы разговора.
При Кави я как будто внутренне вставала на цыпочки, становилась осторожной, внимательной и аккуратной, как и полагалось принцессе, какой он пытался меня воспитать. Я боялась его. Меня тянуло к нему. Словно это была приятная боль. Наверное, это было напоминанием о том, что я могла не только злиться или недоумевать.
– Ты вышла из участка. Почему?
Я зашагала вперед, он последовал за мной. Не имела понятия, куда мы направлялись.
– Дела с Кольтом.
– Это связано со мной?
– Нет. С теми, кто делает мемориалы.
Кави уставился строго вперед. Шли мы медленно.
– Ты когда-нибудь расскажешь, как тебя ранили?