Глеб уже давно оставил свои честолюбивые планы восхождения к высотам карьеры. Он понимал, что назначение администратором Партизанской – это его первое и последнее в жизни назначение; догадывался, что эта сырая дыра станет его могилой и чувствовал, что его последний час неумолимо приближается. Он научился ценить каждый день, отвоёванный им у жизни. Запоздно, растягиваясь на кушетке в своём кабинете и укрываясь дырявым одеялом от пронизывающего всю станцию сырого холода, он благодарил Бога, что и сегодня станция не обвалилась, он не выхаркал растачиваемых болезнью лёгкие и ему не раскроил голову кто-нибудь из обозлённых подчинённых.
6.
Сказав свой тост, Батура выпил до дна мутное содержимое кружки, перекривился, хватанул со стола картофелину и начал её так сильно нюхать, как-будто хотел её всосать внутрь через нос. Спецназовцы вне Урочища не пили, даже если были не на задании. Все они лишь едва пригубили мутное содержимое тщательно вымытых к их приходу кружек. У Веры запах местного пойла вызвал лёгкие позывы к рвоте – она даже отставила кружку подальше от себя.
Батура по-своему истолковал реакцию спецназовцев и, смутившись, оправдывающимся тоном сообщил:
– Да. Самогон у нас тут не очень. Это из-за побегов леса. Живых уже мало осталось, приходится подгнившие добавлять в брагу из картофельной патоки. Но зато крепость они дают ого-го-го… Ну вы кушайте-кушайте. Пока вот картошечка с сальцом. Сейчас уже кабанчика разделывают, мясца подложат. Я это специально не давал команду заранее, чтоб сразу свеженькое к столу. А пока, тем, что есть, подбодритесь…
Договорить Батура не смог, его начал давить очередной приступ кашля. Вера с жалостью смотрела на Батуру. Как он может быть администратором этого кошмарного поселения? Высокий и несуразно узкоплечий. Аккуратно обстриженные мягкие русые волосы, зачесанные по-детски на пробор. Болезненное, прыщавое лицо. По пару десятков волосин под носом и на подбородке – пародия на бороду и усы. Когда начинает говорить, его природную застенчивость выдаёт привычка опускать глаза и дёргать пуговицы на чистой, но потрёпанной куртке чиновничей униформы. На вид лет двадцать пять – старше Веры, но не хотела бы она иметь такого напарника в бою.
По бокам от Батуры сидели два его заместителя. Один отвечал за производство работ на поверхности и в мастерских. Второй – за безопасность и обустройство поселения. Оба были постарше и покрепче администратора, но на него они смотрели с неуместным почтением; внимательно слушали, что он говорит; сдвигая брови, утвердительно и серьёзно кивали, как бы подтверждая стопроцентную истину всего произносимого их начальником. В чём была причина этого почтения? Неужели боязнь? Или преклонение перед университетской образованностью? Или что-то ещё?
В кабинете возникла неловкость из-за молчаливого отказа солдат принимать спиртное. Да и поели они едва-едва. И не только потому, что незадолго до этого перекусили сухпаем. Просто в полуголодных поселениях кусок в горло не лез от осознания того, во что этот кусок обходится хозяевам. Спецназовцы, собственно, предпочли бы вообще обходиться без подобных обедов, перебиваясь имеющимся в заплечных мешках сухпаем. Но этому претил обычай, унаследованный поселениями Муоса от живших на Поверхности предков, которые называли себе белорусами: гость, прежде всех дел, должен быть накормлен.
Посчитав, что ритуал «обеда» закончен, Зозон обратился к Батуре:
– Хотелось бы узнать о ваших проблемах, Глеб Кириллович.
Зозон обращался к администратору с неподдельным уважением. Администратор обрадовался, что затянувшаяся неловкость прервалась. Вытерев рот тыльной стороной руки, он стал объяснять:
– Во время крестового похода на лес, который был предпринят ещё партизанами, только-только вошедшими в состав Республики, лесникам был нанесён сильный удар. Само вымирание леса было для них ударом. С лесом у них была какая-то ментальная связь, без которой они, как раньше думалось, не смогут жить. И действительно лесники отступали, остервенело дрались, но отступали. Сначала они ушли с Партизанской на Автозаводскую. Когда оттуда их выбили – на Могилёвскую. После недавней зачистки Могилёвской, которая была…